Все собравшиеся подняли руки и покачали головой в знак полного согласия. Буквально через пару минут братки поднялись и направились к выходу. Я как можно сильнее прижалась к стене, надеясь на то, что в полумраке меня не заметят. Только бы не подвел Женька! С его габаритами спрятаться будет тяжеловато… К счастью, на улице все было спокойно, значит, Женьку не обнаружили.

В гостиной осталось четверо: Григорич, отец Марата, Марат и тот самый мужчина, с которым Григорич беседовал здесь однажды ночью. Я вспомнила его, сомнений быть не могло. Выходит, что от каждой группировки осталось по двое.

Машинально я отметила, что смотрю на Марата совершенно спокойно. Он больше не волновал меня. До сегодняшнего дня я находилась между двумя мужчинами. С одной стороны, преданный Женька, в котором я уверена больше, чем в самой себе, а с другой — вечно сомневающийся Марат, готовый к дешевому флирту, но неспособный на большие чувства. Такого человека я любить не могла.

— А теперь можно поговорить и наедине, — улыбнулся Григорич.

— Лишние нам ни к чему, — утвердительно кивнул отец Марата. — Нужно найти эту грязную потаскушку, которая непонятно каким образом осталась в живых, и ее грохнуть.

Я сразу поняла, что речь идет обо мне, и стала внимательно слушать. Мужчины расслабились, поснимали пиджаки, открыли бутылку дорогого коньяка.

— Осечка вышла, — вздохнул Григорич. — Ведь я приказал похоронить их троих в ту ночь. Куда исчезла эта девка, непонятно. Дипломат был на месте, телка его тоже, а эта словно сквозь землю провалилась. Говорят, что у нее какой-то дешевый фраер объявился, мол, она у него и ночевала.

Услышав про фраера, Марат заинтересованно посмотрел на Григорича:

— Что за фраер?

— Говорят, машинами торгует. Мы его вычислили. Его тоже убрать надо. Наверное, слишком много знает. Девка болтливая и, скорее всего, многое ему рассказала. Говорят, что она у него на хате тут, в Токио, живет. Мы навели справки: он входит в калачевскую группировку.

— Так он крутой? — спросил Марат.

— Да нет, обычная шестерка. Гоняет машины. Наши ребята его адрес узнали. Можно их там обоих и накрыть. Повторить предыдущее кино, которое мы устроили во Владике. Я бы эту тварь своими собственными руками задушил! Сколько она мне крови попила! Двое наших людей погибли. Сначала мой сын, затем Костика на дне морском нашли, а эта падла все живет. Надо ее срочно убирать, а то она как живой свидетель ходит. Это же она на утро спектакль во Владике устроила. Подруга ведь ее голой была, а в газетах написано, что она лежала в вечернем платье, да еще и с обработанной раной в голове. Это ее рук дело. Если бы мы только знали, что она рано утром заявится, то обязательно бы дождались ее прихода.