В ход идет все, что попадается под руку — подушки с дивана, халаты, пара журналов, бутылки с водой и жемчужина коллекции — два горшка с искусственными цветами, и через пять минут я смотрю на прекрасную перегородку посередине огромной кровати.

— А это еще что? — с неприкрытым удивлением интересуется босс, выйдя из душа. Судя по взгляду, он моего чувства гордости за создание этого шедевра не разделяет.

— Система защиты. Моя от тебя. — сообщаю, с удовольствием смотря на суперстену.

— Выглядит не слишком надежно.

— Выглядит просто замечательно! — не даю свое детище в обиду. — Если у тебя есть какие-то возражения — диван в холле.

Вот так-то! Демонстративно ложусь на выбранную сторону и жду реакцию шефа.

Он занимает свое место через несколько секунд.

Лежим молча. Я смотрю в потолок, куда смотрит Сергей Дмитриевич — сказать сложно. Во-первых, импровизированный забор мешает. Во-вторых, не очень-то хочется лишний раз на этого посланника ада смотреть.

— Вер, а Вер, — раздается через пару минут.

— Ну что еще?

— А давай это чудо архитектуры между нами уберем. Это я чисто из соображений удобства говорю, тесно же.

— Даже не думай об этом.

— Ве-е-е-ер… — не сдается.

— Слушай, а в куче договоров ведь не было пункта, запрещающего материться?

— Вера, что за ужасные мысли! Был такой пункт, самый первый и самый главный! Вот про личное пространство не было, а про ругательства был, точно помню. — замолкает на секунду, а потом с картинным ужином добавляет. — Ве-е-е-ера, уж не на меня ли ты материться собралась?!

Приходится оставить вопрос без ответа и выругаться про себя.

Мой триумф продолжается до половины третьего ночи и заканчивается, когда один из горшков с цветами — украшение баррикад, падает в пятый раз. Получается что-то типа контрольного выстрела в голову, потому что именно на голову шефу горшок и приземляется.

Так как договор о запрете ругательств на Сергея Дмитриевича не распространялся, мужчина сперва недовольно шипит, а затем тихо выругивается. Ну, в принципе, в чем-то он даже прав, поэтому я не возмущаюсь.

Первые три секунды не возмущаюсь, правда, когда босс переходит к активным действиям и варварским образом начинает рушить возведенную мной баррикаду, все-таки вскакиваю с кровати.

— Ты что творишь?!

— Пытаюсь сохранить остатки здоровья и уменьшить риск черепно-мозговой. — недовольно фыркает босс.

Нет, конечно, его недовольство я понять могу, но принять разрушение спасительной стены…

— Подушки оставь! — хватаюсь за ту же диванную подушку, что и шеф, и пытаюсь не дать сбросить ее к остальным валяющимся на полу вещам.

— Ну уж нет! — Сергей Дмитриевич тянет подушку на себя и получает результат.

В виде подушки и меня в качестве бонуса. Приземляюсь прямиком в объятия босса.