Блин, почему я вообще думаю о большом боссе?!

— Она сняла тебе квартиру?

Роме тема не нравится, но он кивает.

— Да, сняла, может себе позволить.

Два и два в голове хоть заторможено, но складываются.

— Сколько ей лет?

Судя по выражению лица братца, я попала в цель.

— Ро-ма!

— Тридцать шесть.

Пока я пытаюсь вычесть из тридцати шести двадцать, парень добивает.

— И она, как оказалось, замужем.

Новая информация сбивает прогресс, приходится считать по новой.

— И ее муж нас застукал.

Тридцать шесть минус… Что?!

— И, кажется, теперь он хочет меня прибить…

Выпроводить Рому спать удается лишь к часу ночи. Практически все время до отбоя я провожу с открытым ртом, закрываю его лишь тогда, когда мышцы затекают совсем безбожно. Иначе слушать рассказ братца просто невозможно.

О Кате, которая моим мозгом была автоматически повышена до Екатерины Викторовны, я знаю уже практически все. Начиная с цвета глаз и волос, заканчивая тем, что в нашем городе у нее несколько ювелирных салонов."

"Иногда в повествовании братца проскальзывают и те моменты, узнавать о которых я совсем не желала. Например, что «сиськи у нее — огонь» и «така-а-а-а-ая задница, вообще отпад». Хвала небесам, на эти случаи в моем бокале всегда есть вино.

Когда я оказываюсь в кровати, уснуть удается далеко не сразу. Сперва долго ворочаюсь с боку на бок, размышляя над тем, действительно ли Ромке что-то угрожает. Не хотелось бы, чтобы какой-то левый мужик его прикончил. Все-таки законное право избавиться от этого засранца есть только у родителей. И у меня, пожалуй.

Да, у меня оно точно есть. После всего, что братец успел натворить, особенно.

Когда глаза все-таки слипаются, мне вновь начинает сниться какая-то чушь. На этот раз я пытаюсь спасти Ромку от разъяренного мужа Екатерины Викторовны, который почему-то предстает в образе Сергея Дмитриевича.

Видимо, все дело в том, что воплощение угрозы и истинного зла моя психика с недавних пор рисует себе именно так.

Разбудить себя будильником хоть и с большим трудом, но все-таки удается. Веки отчаянно не желают подниматься, но я авторитетно заявляю им, что выбора, в общем-то, нет, деньги сами себя не заработают, и в конце концов они слушаются.

Понимая, что выглядеть, пока я работаю на большого босса, нужно идеально, измазываю себя парой килограмм косметики и смотрю в зеркало, оценивая результат. Вполне прилично. Главное теперь — избегать резких движений и сильного ветра. Будет очень обидно, если результаты моего получасового труда после одного неловкого поворота маской упадут на пол.

Рома спит, как убитый. Его не в силах разбудить ни фен, ни запах духов и лака для волос, ни «Раммштайн» из динамика моего телефона.