Вы можете попросить девочек последить за детьми, пока мы будем в вашем кабинете?

— Да, минутку, — Амелия ласково зашептала что-то на ушко розовощёкой Ники, и девочка шустро сползла с колен воспитательницы.

Мы нашли Эрику и поручили ей ответственное занятие по проведению урока изобразительного искусства, а сами ушли в покои дочери Витта.

С моего разрешения она перевезла сюда часть вещей из своего дома. В основном дорогие сердцу мелочи, потому что кровать и шкаф с комодом ей мастерили мальчишки. “С завитушками, — гордо говорил Кондр. — Всё, как положено молодой лине”.

Гарнитур, и правда, получился на славу. Бесо сам красил его голубой краской. Не пошёл ради этого на тренировку. А Дайс принёс от кузнеца Трура кованые ручки. Амелия светилась от счастья и клялась, что не расстанется с мебелью никогда.

— Нужно было весь особняк работами ребят обставить, — улыбнулась я, когда мы вошли в кабинет. — Неудивительно, что в мастерской уже очередь на месяц вперёд.

— Да, Кондра с Дайсом оттуда вытаскивать приходится силой, — хмыкнула Амелия. — Вы об этом хотели поговорить?

Она села за стол и жестом предложила мне занять кресло напротив.

— Нет, об успехах мастерской мне ребята отчитываются раз в неделю, — я поправила юбку. — Мне нужны личные дела всех мальчишек. Кеннет считает, что одного из них могли усыновить младенцем и он на самом деле не тот, кем себя считает.

— Вполне возможно, — Амелия достала из нижнего ящика стола стопку тонких папок. — Бесо говорил, что всё восстанавливал по памяти. Когда в приют поступили старшие ребята, он сам был совсем мальчишкой. Что-то мог забыть, а чего-то даже и не знал.

Она передала документы мне и едва заметно принюхалась.

— Я отдохну, — пообещала я. — После праздника инициации буду неделю сидеть в комнате и читать бульварные романы о любви.

Магесса прищурилась, но обличать меня во лжи не стала. Я перебирала папки с именами воспитанников, стараясь не упустить ни одного голубоглазого блондина. Всего мальчиков у нас числилось восемнадцать, но только двое из них подходили под описание. Дэвид и Бесо.

— Не дадите чистый лист?

Амелия щедро положила передо мной два. И я записала самого младшего и самого старшего из бессалийских сирот в свой маленький списочек подозреваемых.

К сожалению, нельзя было сказать однозначно, что Фредерико — один из них. У Бесо волосы были скорее светло-русые, а у Дэвида глаза отдавали зеленым. С возрастом это могло измениться, да, но я всё равно сомневалась. Не пошли ли мы с Кеннетом по ложному следу?

— А по какому признаку вы детей выписываете? — полюбопытствовала Амелия. Она вытянула шею, чтобы заглянуть в мои записи. — Самых вредных выбираете?

— Нет, — я вернула Амелии личные дела. Ничего нового в них не нашла.