Его губы нашли мои снова — на этот раз нежно, медленно.

Я чувствовала, как его кожа касается моей. Как его грудь прижимается к моей. Соски напряглись от этого соприкосновения, но не как от жара — как от трепета. Моё тело откликалось. Мягко, текуче, как вода — на каждое его движение, на каждый его вздох.

И я поняла: между нами уже не было границ. Было только это пламя. И я не хотела его гасить.

— Скажи, если станет страшно. Или больно, Лили, — хрипло произнёс Ветер касаясь губами самой чувствительной части моего уха.

Я кивнула.

Подняла руку и коснулась его лица. Пальцами — по щеке, по скуле, к уголку губ. Он закрыл глаза от моего прикосновения, будто оно ранило. Или исцеляло. А может, всё сразу.

— Не хочу останавливаться, — прошептала я. — Я хочу быть с тобой. Здесь. Сейчас.

Положила ладонь на его грудь — меж рёбер, где бешено билось сердце. Оно билось в унисон с моим. Стучало, как в ритуальном танце, как зов, которому невозможно противостоять.

Он медленно, почти благоговейно, накрыл мою ладонь своей. А потом поцеловал запястье. Трепетно. С жаром. Как будто это было не просто прикосновение, а клятва.

Ветер осторожно развёл мои ноги.

Между нами не было больше ничего. Ни прошлого. Ни вражды. Ни имён. Только мы. Тепло. Сердце. Доверие.

Его массивный член упёрся в меня.

Ветер взял мою руку и положил себе на ствол. Я ахнула от неожиданности. Он сжал пальцы и провёл по всей длинне вниз-вверх. А потом отпустил.

Член был большим. Гораздо больше, чем я ожидала. Толстый, тяжёлый, горячий. Мои пальцы не могли обхватить его полностью, но я повторила движение, и Ветер запрокинул голову и глухо застонал.

Как же мне понравился этот звук! Он воспламенил меня. Я сделала это ещё раз. Мышцы его живота напряглись.

Мой взгляд сам скользнул вниз.

Его дико красивый и пугающий орган дёрнулся в моей руке, и я тут же отпустила его, боясь, что сделала что-то не так.

Мощная вена тянулась вдоль, пульсируя в такт его дыханию. Он был тёплым, как сама ночь. Не просто возбуждённым — нет, он был готовым. Для меня.

У основания — чуть толще. Он был не просто частью тела — он был вызовом, властью, обещанием.

Я облизала пересохшие губы.

— Скажи только слово, Лили, — прорычал Ветер, — и я сдержусь.

Но моё тело уже решило всё за меня. Я не знала, как справлюсь… но я уже отвечала пульсирующим жаром, который с каждой секундой становился сильнее.

И вот он осторожно скользнул ладонью вниз. Между моих ног. Туда, где пульсировало.

Я не сдержала лёгкий вдох. Он услышал. Замер.

— Всё в порядке? — спросил, не двигаясь дальше.

— Да… — прошептала я, даже не зная, откуда во мне взялась эта уверенность."

"Он коснулся. Осторожно. Сначала просто приложил пальцы к чувствительной коже, почти не шевелясь, срывая моё дыхание. Изучая. Проверяя. Согревая своим теплом.