Мой кабинет представлял собой достаточно просторное помещение с длинным металлическим столом в центре и парочкой небольших деревянных по бокам. Вдоль дальней стены располагался большой шкаф, доверху забитый всякой всячиной. Я провела здесь столько времени, что знала каждую плитку на полу, каждую баночку на полке, каждый пучок свисавших с потолка трав.

Как раз одного из таких пучков Конте коснулся. Сорвал тонкий длинный лепесток, растер его между пальцами и осторожно вдохнул.

— Фоэрия лургендия. Очень редкий и дорогой цветок. Где ты его достала?

— Сама вырастила.

Стоило приблизиться к одному из деревянных столов, загорелась еще одна лампа, осветив центральную столешницу, заставленную различными колбочками и баночками. Чуть дальше лежали заготовки, три ступы с пестиком и жаровня на магических углях с котелком.

— Фоэрию лургендию? — не поверил муж, продолжая изучать маслянистое пятно на подушечках пальцев. Он даже на вкус попробовал, словно не верил, что это действительно названное растение.

— Да, было сложно, но у меня получилось, — спокойно проговорила я. — Я полгода билась над семенами, которые никак не желали прорастать, еще полгода ждала, когда она наконец зацветет. Потом сорвала, обработала и повесила. Осталось три недели сушки и только потом можно приниматься за обработку.

— Ее же практически невозможно вырастить в неволе. Очень капризный цветок.

— Я травница, — со вздохом повторила я. — Растения слушают меня. А я их.

— Интересно, — пробормотал муж, пристальным взглядом изучая мою импровизированную лабораторию.

Некоторое время спустя он дотронулся до следующего пучка. Я не видела, что именно привлекло его внимание, но, кажется, там у меня хранились кровоцветы.

— У меня остался один горшок с посевами. — Я прошагала в противоположный угол, где под большим металлическим колпаком зеленела рассада. — Жаль, что не смогу ее вырастить, — вздохнула я, касаясь гладкой поверхности. — Столько дней упорной работы… И все зря.

— Почему зря? — удивился Конте.

— Потому что я не смогу забрать все с собой. Это просто невозможно, да и времени нет. Кроме того… — я помедлила, жалея о том, что при столь тусклом освещении не получится разглядеть лицо супруга, — мне неизвестно, примите ли вы мое увлечение и позволите ли заниматься им дальше.

— А почему я должен запретить?

Конте продолжал исследовать мой кабинет, то рассматривая связки сушеных трав, то останавливаясь у стола и поднимая баночки с составами. Умудрился сунуть нос даже в одну из ступок.

— Наверное, потому что я не маг и не обладаю навыками и… Разрешением заниматься подобного рода деятельностью. Кроме того, я ваша жена.

— Угу, — буркнул он, хватая вторую ступу.

Поскреб ногтем внутри, а потом поднес палец к носу и вдохнул аромат.