Они становились титулованными особами, обладали властью, деньгами и землями, занимали более высокое положение, чем обычные люди.

Впрочем, постепенно ситуация менялась. Нет, власть маги не потеряли, как и титулы. Но у них рождались дети, у тех свои дети. Пусть одаренные и не были особо плодовиты, но, тем не менее, появлялись младшие ветви или побочные. Бывали случаи, когда от запретной связи с людьми рождались маги. Конечно, не такие сильные и способные, но все равно одаренные дети. Только они деньгами и положением наделены не были, поэтому приходилось выкручиваться. Так что внутри магического сообщества тоже существовало деление на тех, кто на коне и тех, кто плелся рядом.

Кроме того, после обязательного обучения в академии магии выпускников обязывали поработать на благо общества, пройти практику. Кто-то уезжал на границу, кого-то отправляли в отдаленные города и поселки. Например, наш аптекарь был молодым специалистом, у которого после выпуска не хватило денег и связей, чтобы задержаться в столице. Его отправили к нам, где он и прозябал в глуши, пытаясь заработать на мне деньги.

Но если у мага имелся хотя бы крохотный шанс удержаться в столице, тот его использовал. Вот и эти девушки никогда и ни за что не променяли бы работу здесь на что-то другое. Думаю, и платили им неплохо. Кстати, и Пенелопа об этом упоминала. А потом, отработав положенный срок, можно было подумать о повышении или даже о собственном деле.

Но вернемся к событиям того дня. Переодевалась я за ширмой. Мне помогала Пенелопа, которая больше не упоминала о СОРМИЛе и встрече с ее руководителем.

Платья я примеривала разные не только по цветам, но и по крою, по фасону, ткани, из которой их сшили, и по отделке. Конечно, я запомнила не все наряды, уж слишком много их оказалось.

В памяти отложилось лишь несколько, и первое из них — небесно-голубое. Оно мне жало в груди, а подол юбки был слишком длинным. Я едва не упала, когда поднималась на постамент, хотя и старалась подхватить юбку. Одна из магичек тут же материализовалась рядом и не только помогла мне удержаться, но и чуть-чуть поколдовала. Не знаю, что она сделала, но подол укоротился, да и в груди как будто стало просторнее. Я даже смогла нормально вдохнуть.

— Цвет прекрасен, но фасон совершенно не тот, — вынесла вердикт леди Жюли.

— Полностью согласна, — закивала свекровь.

— Следующее, душечка.

Второе платье было цвета крем-брюле. И на два размера больше.

И тут снова пришла на помощь бытовая магия. Девушки сзади закрепили платье так, что оно село как влитое.

— Фасон очарователен. Подчеркивает линию плеч, талию, открывает ключицы. Но цвет ужасен! Нет и еще раз нет!

— Ты потерялось в нем, Шанталь, — согласилась Флоренс.

— Все из-за загара, — добавила главная портниха.

— Да.