Они договорились о визите в «деревню Гадюкино» – так родители Алины называли свой фешенебельный коттеджный поселок, а Вероника Валерьевна пообещала поговорить с мужем. Прощаясь у лифта, Влад поцеловал будущей теще руку и доверительно сказал:"

"– Вы не волнуйтесь, я знаю, что у нашей девочки в прошлом были проблемы. Мы над этим работаем.

– Она что, вам рассказала? – поразилась Вероника Валерьевна.

– Да, я в курсе. Мы с этим справимся.

Изумленная Вероника Валерьевна уехала, а Влад вернулся на кухню, где сидела совершенно укрощенная Алина. Увидев жениха, она тут же встала и искательно ему улыбнулась:

– Все в порядке? Я хорошо себя вела?

– Ты моя умница! Ведь можешь, когда захочешь. Иди ко мне, рыбка…

Алина покорно шагнула в его объятия, а Влад усмехнулся про себя: рыбка-то – золотая.

Глава 3

Янка

На асфальте мелом ты рисуешь лето,Ласковое море трогаешь ладонью,Воду, воздух, время, то, чего не знаешь,И беспечной птицей в небо улетаешь.Песня группы «Иванушки International»Янка хорошо помнила день, когда в их доме появился человек, которого она потом стала называть «папа Саша». Собственно, с этого момента она и себя начала помнить: маленькая девочка с хвостиками, завязанными цветными резинками, смотрит снизу вверх на дяденьку, который улыбается ей, а потом опускается на корточки и нежно поправляет съехавшие гольфики. Янке помнится, что эту сцену освещал яркий и теплый солнечный свет, хотя такого и быть не могло: вечер, темный коридор. Только повзрослев, она поняла, что это был свет любви.

– Хочешь, скажу тебе секретик? – спросила она, и дяденька кивнул. – У меня есть свой солнечный зайчик! Пойдем, покажу.

Девочка привела нового друга к себе в комнату и усадила на диванчик, где спала. Шторы были задернуты, верхний свет не горел. Она выключила ночник:

– Смотри!

Сначала Саша не понял, куда смотреть, а потом увидел: на ковре, висевшем над диванчиком, светилось маленькое пятнышко, крошечное солнечное окошечко. Он оглянулся на окно – шторы вроде бы плотно задернуты, но все-таки как-то проникает лучик света от уличного фонаря.

– Я с ним разговариваю! – сказала девочка. – А он мне отвечает. Это волшебство!

Она накрыла ладошкой световое пятнышко, и рука тоже засияла, а Саша подумал: «Да ты сама – солнечный зайчик».

Тогда она еще звалась Танечкой – в честь бабушки Тани, маминой мамы. Имя ей категорически не нравилось, и, пойдя в первый класс, она стала отзываться только на Яну. Бабушки к тому времени уже не было в живых. Дольше всех сопротивлялась мама, и Янка – ей назло! – даже хотела официально изменить имя, когда получала паспорт, но папа Саша отговорил. Янка так и называла его про себя – «папа Саша». Ей казалось, это нежнее, чем просто «папа». Вместе с папой Сашей в их дом пришли тепло, свет и радость.