– Нет, ты не прав! – решительно произнес Александр, снова садясь рядом с Федором. – Затея, конечно, идиотская. Но раз эта, как ее – Алина? – так быстро повелась и бросила твоего отца, значит, все к лучшему. Не Влад, так кто-то другой обязательно попался бы на пути, помоложе и побогаче. Понимаешь? Волков сам ее выбрал, ты тут ни при чем. Это было его решение, его полная воля. Вот за свой выбор он теперь и расплачивается. А болезнь есть болезнь. Значит, тут у него было, что называется, тонкое место. Вот и порвалось. Ты не виноват.

– Когда вы так говорите, то все по-другому выглядит.

– А ты и попробуй взглянуть с другой стороны. Сколько твоему отцу, сорок пять? Критический возраст. В это время у мужиков крышу сносит, потому что страшно стареть, понимаешь? Оглядываешься и думаешь: и что, это все? Жизнь кончилась? Только старость впереди? Сам-то себя еще таким молодцом чувствуешь, а того гляди дедом станешь.

Федя невольно усмехнулся:

– А чего ж у вас крышу не снесло?

– Как же? Именно что снесло! Я из дома с одной сумкой ушел. Тоже всю прежнюю жизнь поломал.

– Но вы же не выбрали какую-нибудь малолетнюю девицу!

– Не выбрал, это правда.

– Я рад за вас, честно. Мама никогда такой счастливой не была. Я из-за отца переживаю.

– И правильно. Кому еще за него переживать, как не тебе?

– Я так его любил! Обожал просто. Он веселый был, на гитаре классно играл! «Блюз бродячих собак» – знаете? Мы с ним вместе пели. Вернее, орали! Мама уши зажимала и хохотала. Он всего Толкиена прочел, даже «Сильмариллион», а его обычно никто не читает! Я страшно переживал, когда у них с мамой разладилось. Это давно было. После того, как…

– Когда Валечка умерла, да?

– Вы знаете!

– Да, мама рассказала.

– Потом вроде наладилось, но прежнего все равно не было. Или я вырос, не знаю. Только я понял, что отец… Он слабый, понимаете? Вечно сомневается, соображает медленно, одно и то же по сто раз пережевывает. Я задолбался ему объяснять про компьютер: только отвернешься, бац – опять на те же грабли! Мама сама все освоила, я только пару раз показал ей, что к чему. И с работой мама ему помогала. Я же помню, как это началось. Они тогда эти вип-туры придумали, и отец чуть не неделю бился, все какие-то таблицы дурацкие составлял, психовал страшно. Наконец, мама отобрала у него все и за день сделала. Я сколько раз говорил: «Пусть он тебя в штат оформит», а она: «Да ладно!» И ведь как выпендривался: «Я заместитель генерального директора!» Там их три штуки, заместителей этих. Да он без мамы вообще… ничего не добился бы…

Федя замолчал, прикусив губу. Саша горестно вздохнул:

– Ты хотел им гордиться, это понятно. А теперь тебе за него стыдно.

– Да.

– Не повезло, что делать. Родителей не выбирают. Мой отец тоже не был, мягко говоря, образцом для подражания.