Но я так обрадовалась! А Юрка… Он на дыбы встал: мы не можем сейчас позволить себе второго ребенка! Я не поняла: как это? Первого могли позволить, в самую разруху вырастили, а теперь, когда какая-то стабильность появилась, – не можем? Оказалось, он как раз собирался дело выкупить, стать совладельцем. К тому же у него какие-то комплексы наросли по поводу второго ребенка: он сам второй, и ему примером старшего брата вечно мозг выносили – тот и успешный, и умный, и красивый. Но родители меня поддержали – поможем! Свекор к тому времени умер, и свекровь загрустила, а тут такая нечаянная радость. В общем, Волков в меньшинстве оказался и вроде как смирился.

Лера опять замолчала, даже глаза закрыла. Саша боялся вздохнуть. Наконец, она очень тихо сказала:

– Моя Валечка прожила только две недели. Инфекция. Больница была виновата, мы даже хотели в суд подать, но… Все равно ребенка не вернуть.

– Боже мой! Как же ты это пережила?

Саша пересел поближе к Лере и обнял ее."

"– С трудом, – ответила Лера, положив голову ему на плечо. – Столько лет прошло, а она мне до сих пор снится. То младенцем, а то и подростком. Так больно каждый раз. А Волков… Не знаю, может, я не в себе тогда была, но мне казалось, что он только рад, раз не хотел этого ребенка. И у меня внутри словно рубильник повернулся. Была любовь – раз, и нету. Видеть его не могла.

Лера снова замолчала, потом, быстро взглянув на Сашу, договорила:

– В общем, решила уйти от него. Настроилась, речь приготовила. Смотрю, а он с сыном играет. Хохочут оба, лица счастливые. И я не смогла. Федя очень отца любил. Да и сейчас… Вон как с ним возится! А Волков долю так и не выкупил – мы на дефолте много потеряли, но все-таки со временем стал одним из заместителей генерального директора. Работал как подорванный, а я много ему помогала – в каких-то вещах я лучше соображаю. Разбогатели, квартиру эту купили. Знаешь, я только сегодня осознала, почему мне так больно было после развода. А то все понять не могла: любви-то давно никакой особенной нет! Чего ж я так страдаю? Вот, поняла: страдания от того, что я в наш брак очень много вложила сил – душевных и физических. Старалась много. И все зря. В общем, сама виновата. Думала, он оценит мой героизм, а ему наплевать. А, ладно. Черт с ним.

В этот вечер Лера долго не могла заснуть. Устав ворочаться, она встала и побродила немножко по квартире – ей было так странно тут находиться! Словно и не жила никогда, а ведь сама все обустраивала. Обустроила и задумалась: а что дальше? Дом построила, сын вырастила, даже дерево посадила, и не одно – на даче. Три яблони, две груши, лиственницу и рябину. О внуках рано думать.