В субботу он свозил Яну в Крылатское:

– Как насчет того, чтобы полетать? Не боишься?

– Я ничего не боюсь! – гордо ответила Яна, но после полета в аэродинамической трубе все-таки выглядела слегка ошарашенной. Потом она потащила Федю на выставку Константина Коровина в Третьяковке, что на Крымском валу.

– Это тебе в отместку! – хитро сощурившись, сказала Янка и показала ему язык, дразнясь.

Федор стоически таскался за Яной по выставочным залам, честно пытаясь вникать в ее восторженный лепет, но отвлекался, заглядываясь на разлетающиеся пряди золотистых волос, на горящие энтузиазмом глаза и нежный рот с маленькой родинкой – слева над верхней губой. Эта родинка просто сводила его с ума, а когда Яна вдруг взяла Федора за руку, он чуть не покачнулся.

– Хочешь, сходим куда-нибудь потусоваться? – спросил Федя, когда они вышли из стеклянной коробки выставочного зала. – Я знаю одно место, там и потанцевать можно. Правда, рановато, но можно пока покататься.

– Да ну! Я не очень люблю всякое такое. Я домашний зверек.

– Ты волшебный зверек…"

"Яна быстро взглянула на него и отвернулась, улыбаясь, а Федор вздохнул. За эти два дня он только и делал, что вздыхал. Даже говорил мало, хотя обычно, стараясь закадрить девушку, не затыкался. А сейчас словно ком в горле стоял. В воскресенье перед вокзалом он завез Яну к себе – хотел кое-что передать с ней питерским друзьям. Яна уважительно покачала головой, разглядывая квартиру:

– Ничего себе хоромы! И ты один тут живешь?

– Мама с дядей Сашей не захотели. Мама сама все оформляла, и ей теперь не очень тут комфортно, после развода.

– Сама?

– Ну, не буквально. Руководила, цвета выбирала, мебель покупала, расставляла все.

– Красиво получилось. У твоей мамы хороший вкус. И вообще она мне понравилась. Как думаешь, у них получится?

– Надеюсь.

– Я так хочу, чтобы папа был, наконец, счастлив. Слушай, а убирается тут кто? Тоже мама?

– Домработница приходит раз в неделю.

– И домработница! Да ты завидный жених: роскошная квартира, домработница, мотоцикл…

– Еще дача.

– Ну вот, еще и дача!

– Ладно, пойдем. А то на поезд опоздаешь.

– Федь, ты чего? Я же шучу!

Но Федя расстроился: неужели он на самом деле хотел поразить Янку этой роскошью? Стыд какой! Стоя на платформе, он беспомощно смотрел, как Яна перерывает рюкзак в поисках паспорта и билета. И это все? Сейчас она уедет? Надо было что-то немедленно сказать, сделать – но что?

– Яна…

– Ага, нашла! – воскликнула Янка. – Думала, потеряла. Ну ладно, Федь, пока! Еще увидимся! Здорово провели время, правда?

– Да, здорово. Ян, послушай…

– Не забуду я передать твой пакетик, не волнуйся.

Яна чмокнула его в щеку, запрыгнула в вагон и оттуда уже прокричала:

– Федька, ты классный! Не пропадай!

Поезд отъехал.