И по ее внешнему виду прошлась – ну да, у Ани не такая модельная внешность, как у Ирины Павловны, она и сама страдает, а тут ее носом тыкают!

– Вы совершенно правы. Поэтому я и уволила госпожу Синицыну.

– Уволили? – ахнула Лера. – Ну вот, я ее подставила.

– Она сама себя подставила. Ирина Павловна – специалист молодой и очень самонадеянный. У нее уже было два подобных случая, и клиенты жаловались. Не все, получившие специальное образование, могут работать в нашей области и реально помогать людям. Вот у вас должно получиться.

– У меня?! Но…

– Я хочу записать вас на курсы, они будут через месяц, а пока почитаете литературу, которую я вам дам. В октябре я сама буду вести занятия, тоже подключитесь.

– И я смогу работать психотерапевтом?

– Не сразу. Понадобится пара лет, я думаю. Вы же педагогический закончили? Вам читали психологию?

– Один семестр. Ада Львовна, но я же… Я с собой плохо справляюсь, как я смогу помогать людям?

– Это разные вещи. Сегодня вы уже помогли Анне – ко мне она вошла совсем в другом настроении, и это сделали вы.

– Да я ничего особенного не сделала! Только кофе сварила.

– Вы смогли ее разговорить и выслушали, а это очень много. Лера, вы же не хотите всю оставшуюся жизнь работать секретаршей?

– Я боялась, что из меня и секретарша-то не получится!

– Вы способны на большее. Ну что?

– Хорошо, я попробую.

– Вот и молодец. Список литературы я вам завтра подготовлю.

Так что Лера теперь в любую свободную минуту утыкалась в книжки по психологии, сама себе удивляясь: ей вдруг стало очень интересно жить. Развод Волковых-Зайцевых был, наконец, оформлен. Адвокат действительно оказался хорошим, так что Лере досталась и квартира, и приличная сумма денег. Квартира пока пустовала, потому что жить там Лера не хотела, а Федя боялся оставить мать одну, хотя она давно уже перестала плакать по ночам. «Может, сдать кому-нибудь? – думала Лера. – А то зря пропадает». Ей вообще-то нравилось вместе с Федей, но она понимала, что взрослому парню нужна свобода. Правда, они редко пересекались: Федя полночи сидел у компьютера, днем отсыпался, по выходным где-то пропадал, а сейчас вообще уехал, отправившись путешествовать по Скандинавии в компании друзей-байкеров, и Лере приходилось общаться с сыном по скайпу и мобильнику.

Плакать по ночам Лера, конечно, перестала, но горестные мысли одолевали по-прежнему. «Почему все так несправедливо?» – думала Лера в четыре утра, вертясь без сна в жаркой постели, потом, не выдержав, вставала и некоторое время бродила по квартире: пила воду, умывалась, иногда даже выходила на балкон. «И что я так страдаю? – мучилась Лера.