Наискосок от них сидела девушка, и к ней пристали двое парней. Серьезно пристали, не по-хорошему. Макс присмотрелся, поднялся и сказал:

– Та-ак, кажется, вечер перестает быть томным. Ладно, я пошел, а ты сиди тут и не рыпайся.

– Макс! – Лия схватила его за рукав куртки. Макс обернулся, и рука Лии сама разжалась: на нее смотрело совершенно чужое лицо, жесткое, сосредоточенное и пугающее. Особенно страшен был взгляд – Лия даже отшатнулась.

– Сиди, я сказал."

"Дальше все происходило очень быстро: Макс вдруг оказался рядом с парнями, ловко вытащил девушку в проход, громко воскликнув:

– Привет, сестренка! Сто лет не виделись! Иди-ка вон туда, к моей жене, а я с мальчиками поговорю.

Девушка плюхнулась рядом с Лией и дико на нее посмотрела. Лия взяла ее за руку, успокаивая, хотя сама вся дрожала.

– Не понял… Мужик, ты чё?! – заговорил было один из парней, но тут же замолчал, а в следующий момент они все были в тамбуре. Лия не выдержала и кинулась туда, но оба парня уже валялись на полу, скорчившись. Один стонал, держась за живот, а второй скулил и сучил ногами.

– Я тебе что сказал? – рявкнул Макс. – Иди на место.

Лия вдруг заметила на полу тамбура нож и ахнула, но тут электричка остановилась, двери открылись, Макс поднял обоих парней за шкирки, словно котят, и выбросил на платформу, а нож носком ботинка спихнул вниз. Двери закрылись, электричка поехала дальше.

– Ты кто? Максим Кузнецов, кто ты такой? – спросила Лия, взяв Макса за грудки и глядя в упор в его страшные глаза, выражение которых тут же изменилось.

– Спасать меня пришла, да? – рассмеялся Макс и обнял Лию, хотя она отпихивалась.

– Ответь на мой вопрос!

Он обнял ее еще крепче и прошептал в ухо:

– Я спецназ. Бывший. Воевал в Чечне. Так что никогда за меня не бойся. Если уж там выжил…

Увидев изумление в глазах жены, он быстро проговорил:

– Ну ладно, ладно. Ничего особенного. Что ты!

И поцеловал. Только ночью Лия сообразила и снова призвала мужа к ответу:

– Значит, эти шрамы оттуда? Из Чечни?

– Какие шрамы?

– Макс, я серьезно. Один на животе, аппендицит вырезали, да? Другой на спине, на гвоздь напоролся? Так ты мне сказал?

– Ну, Лиечка! Я просто не хотел, чтобы ты волновалась, только и всего! Ты у меня такая трепетная, такая трогательная. Олененок мой!

Лия даже пыталась расспрашивать свекровь, но та только рукой махнула: «Мне он тоже ничего не рассказывает. Отец хотел его от армии отмазать, но Максимка уперся: буду служить. Потом в училище пошел. А что он дальше делал, где был – военная тайна.