Такое пережить! Алина… Ты что…

Янка вскочила и бросилась к Алине, которая тряслась крупной дрожью, зажмурив глаза:

– Я не могу, не могу, не могу!

– Тихо, тихо, – Янка обняла Алину, и та заплакала:

– Я так стараюсь не думать об этом, забыть, а ничего не получается! Вдруг его лицо передо мной возникает! Ухмылка, взгляд! Я все время чувствую его руки на своем теле, его…

– Он что, тебя насиловал?

Алина вдруг зарычала и схватилась за волосы, с силой дергая пряди, – Янка в ужасе поймала ее руки и сжала:

– Перестань, ну что ты!

– Знаешь, что самое ужасное? Сначала мне нравилось спать с ним. Я просто с ума сходила! А когда перестало нравиться, деваться уже было некуда. Он умел меня зажечь, понимаешь? Даже когда я не хотела. А это так противно! Чувствуешь себя заводной куклой. А потом стало очень жестко. И больно. Самое страшное, что я никогда не знала, чего от него ждать. Иногда он сразу приходил злой, а иногда… Улыбался, нежничал, ласкался. И я, дура, начинала думать, что мне все примерещилось, что это была случайность, что я сама виновата: разозлила его своей тупостью!

– Все, все, успокойся!

– А сейчас я себя просто ненавижу. Мне кажется, я грязная. Отвратительная.

– Послушай, все пройдет! Ты знаешь, что у нас в течение четырех лет меняются все клетки? Обновляются! Представляешь? Ты будешь вся новая! Другое тело! Которого он и не касался! Просто надо немного потерпеть.

– Правда? Это обнадеживает…

– Эй, вы чего ревете-то?"

"Девушки обернулись – в дверь заглядывал Федор.

– Мы ничего, мы так, – поспешно проговорила Алина, вытирая слезы рукавом халата.

Федя с сомнением на них посмотрел и сказал:

– Я подумал, может, вы мороженого хотите? Заказал всякого разного. Будете?

– Будем! Хотим! – закричали девушки вразнобой.

– Пошли тогда. Можем вино открыть. Я тут одну программку сдал, отметим.

В результате Алина, больше налегавшая на вино, чем на мороженое, напилась так, что Федору с Янкой пришлось укладывать ее в постель, а утром она с трудом разлепила глаза и еле успела одеться к приходу Макса. Войдя, тот спросил у Феди:

– Сколько у тебя тут девушек сегодня?

– Все те же.

– Ну ладно, одну сейчас увезу.

Федя вздохнул – честно говоря, он боялся оставаться с Янкой наедине. Он не понимал, что происходит и какие у Янки планы, а на вопросы она не отвечала. Федя перестал спрашивать, но страшно мучился, строя догадки и переходя от отчаяния к надежде. Алина прощалась с ними вся в слезах, и Федя с трудом увернулся от ее объятий:

– Я так тебе благодарна, так благодарна! Прости меня за все! Янка, ты такая замечательная, спасибо тебе!

– Да мне-то за что? – пробормотала Янка. Увернуться она не успела и обреченно вынесла Алинины объятия и поцелуи.

– Вы такие хорошие друзья! – всхлипывала Алина.