– …следовало бы давно усвоить, что я ем исключительно белужью икру! Белужью! – Он презрительно ткнул пальцем в хрустальную ладью с черной икрой: – Немедленно унесите эту дешевку!

– Прошу прощения, мистер Смит. Я немедленно спущусь в кухню и…

– Не нужно! – отмахнулся Смит, поглядев на отделанный бриллиантами «Роллекс». – Времени все равно нет. Важное свидание.

Он поднялся и направился к двери. Пора едать к адвокату. Вчера федеральное большое жюри предъявило ему обвинение по пятнадцати пунктам в попытке подкупа министра обороны. И если улики будут против него, Смиту грозили три года тюрьмы и миллион долларов штрафа.

В номере 525 конгрессмен Уильям Квинт, представитель третьего поколения известного и влиятельного вашингтонского семейства, совещался с тремя сотрудниками своего сыскного бюро.

– Проблема с наркотиками в этом городе обостряется с каждым месяцем, – говорил Квинт. – Необходимо что-то предпринять. Что вам удалось узнать, мистер Айзек?

– Уличные банды. Брентвудская шайка воюет с шайками Четырнадцатой улицы и Симпл-Сити. Четыре трупа только за последний месяц.

– Больше мы не можем допускать такого. Нас и так дергают со всех сторон, – рявкнул Квинт. – Мне уже звонили из администрации по контролю за применением наркотиков и от комиссара полиции и допытывались, чем мы тут занимаемся.

– И что вы им ответили?

– Как обычно. Ведем расследование. Договоритесь о встрече с Брентвудом, – обратился он к помощнику. – Втолкуйте этим кретинам, что если хотят иметь надежную крышу, пусть не сбивают цены. – Квинт обернулся к другому помощнику: – Кстати, сколько у нас набежало за месяц?

– Десять миллионов здесь и десять за границей.

– Пора повышать таксу. Жизнь в этом чертовом городе дорожает не по дням, а по часам.

Обитатель номера 625, Норман Хафф, лежал голышом в постели и смотрел порнофильм, идущий по платному каналу отеля. Белокожий лысеющий толстяк с обвисшим складками пухлым телом и огромным брюхом в этот момент казался себе героем-любовником. Протянув руку, он рассеянно погладил грудь своей партнерши.

– Только взгляни, что они вытворяют, Ирма, – сдавленно прошептал он. – Как тебе понравится, крошка, если я займусь этим с тобой?

Не отрывая взгляда от экрана, где женщина страстно извивалась под великаном-негром, Норман обвел пальцем живот Ирмы.

– Это заводит тебя, беби? У меня уже все стоит. Я готов, – простонал он, сунув два пальца между ног Ирмы, и, схватив надутую резиновую куклу, перевернулся и вошел в нее. Влагалище с электрическим приводом послушно сжималось и разжималось, стискивая его все сильнее.

– О Боже! – прорычал он. – Да! Да! Давай, крошка.

Наконец Норман отключил питание и, отдуваясь, лег на спину.