Приходилось смотреть и на монитор, пытаясь опознать в размытых серых тенях органы, и на женщину, чтобы не выпускать из поля зрения центр очага. Но хотя бы Гниль не мешала. Лакс сдерживал ее, не отрывая рук от тела Лилиан.

– Продолжай, я контролирую, – подбодрил меня Март.

Но несмотря на усилия шефа, Гниль заволновалась лениво, заколыхалась мерзкими масляными волнами. Хотя мне это оказалось даже на руку. Так я поняла, что центр очага чуть выше, чем мы вошли. Примерно на уровне солнечного сплетения.

– Нужно сместиться вверх, – поморщилась досадливо. – Под углом в сорок пять градусов.

– Делай.

Медленно выдохнула и, наклонила концентратор, искренне надеясь, что Март Рингер успевает убирать с моего пути желудок, печень и прочий ливер.

По вискам уже стекали капли пота. Свища я по-прежнему не ощущала, потому просто постаралась подобраться к самому плотному скоплению Гнили. И через несколько невыносимо медленных минут мне это удалось.

– Я на месте, – выпалила облегченно.

Юсса придержала концентратор, давая мне возможность утереть лоб. Пальцы совсем окоченели, и от холода, и от нервов, и от близости Гнили.

– Меняемся, – сказал Лакс, подходя ближе.

Я без слов уступила ему место. Шеф поранил палец о навершие артефакта, давая ему напиться своей крови. Гнили это не понравилось. Мне показалось даже, что я слышу ее недовольное ворчание. Но она стала медленно втягиваться внутрь.

– Осторожно, – вдруг крикнул Тагриан.

Монитор истерично завыл, а тело Лилиан выгнуло дугой. Лакс выругался, старясь не упустить концентратор. Оборотень навалился на плечи женщины, держа ее, Март обхватил ноги.

– Что с ней? – спросила перепуганная Юсса."

"– Гниль… сопротивляется… – прошипел Лакс.

Она и правда сопротивлялась, как живая. Концентратор тянул ее внутрь себя, но слишком медленно. И кажется, пытаясь задержаться, Гниль убивала свой носитель. Да, стоило бы воткнуть второй концентратор, а то и третий, но не в такой обстановке. А без этого мы не успеем. Вот только нужно было что-то делать. И решившись, я просто прижала ладонь к груди женщины. Потому что каждый Чистильщик был концентратором сам по себе.

Это было мерзко. Мне будто скрутило все внутренности, обжигая их кислотой. Резкий привкус во рту заставил закашляться.

В глазах потемнело, и мне пришлось опереться локтем на операционный стол, чтобы не упасть. Проморгавшись, я увидела ладонь Лакса рядом со своей. Гниль стала вытягиваться в три раза быстрее. У нее больше не было шансов.

С замиранием сердца я следила, как этой гадости становится все меньше и меньше. У нас получается. У нас просто не может не получиться…

– Все, – выдохнул Лакс, выдергивая концентратор и отшатываясь.

Тело женщины стразу расслабилось. В операционной стало тихо и чисто.