Это видно, стоит взглянуть на ее лицо, даже во сне будто скованное странной судорогой. На землисто-серую кожу, на синяки под глазами, на спутанные блеклые волосы. Я не столько сомневалась, получится у нас или нет вытянуть из нее Гниль. Я боялась, что женщина просто рассыплется прахом, когда нам удастся это сделать.

– Что ты чувствуешь? – спросила волка тихо. – Когда смотришь на нее?

Он немного помолчал, рассматривая женщину, и только потом ответил:

– Растерянность.

– Растерянность? – я искренне удивилась.

– Да. Не могу понять, что с ней не так. Я ведь оборотень, чую и чувствую живых.

А она… Это не запах, это что-то иное. Как будто какое-то ощущение неправильности.

– Запомни его, – сказала, закусив губу, – на всякий случай.

– А ты?

– А я вижу Гниль. Ее много. Мне кажется, источник – внутри, но я не ощущаю Свищ.

Когда с безвольно висящей руки женщины сорвался ошметок Гнили, падая на пол, я тихо вздохнула и прижалась к боку оборотня. Потом вообще сбросила туфли и забралась на диван с ногами, чуть ли не усаживаясь Риану на колени. Волк обхватил меня за плечи, успокаивающе погладил по спине.

– Тебе плохо здесь? – спросил он тихо.

Я только поморщилась в ответ. Да, мне было очень неуютно. Сама Гниль, ее вид и запах, плюс еще тот факт, что они сидела внутри живого человека – все это невыносимо раздражало.

– Можешь уйти в другое купе, – благородно предложил оборотень, поняв меня без слов.

– Нет, – покачала головой. – Не переживай. Я справлюсь. Тем более, остался ехать какой-то час.

Не скажу, что этот час прошел легко. Гниль действовала на нервы, а Риану еще дважды пришлось вырубать женщину, которая приходила в себя.

Поэтому в Малейне мы сразу оправились в госпиталь. Там нас уже ждали. Доктор Рингер, Акила, Лакс и Юсса. Ну и свободная операционная.

– Я все ж надеюсь, что сегодня мы обойдемся без патологоанатома, – хихикнула нервно, завидев подругу.

– Я тоже надеюсь, – скривилась та. – Но ты же не выгонишь меня вон? Мне ужасно интересно.

– Не выгоним, – ответил за меня доктор Рингер. – Лишние руки не помешают.

Они с Тагрианом уложили женщину на стол в операционной и подключили к ней датчики. Комната заполнилась писком монитора.

– Не могу провести диагностику, – пробормотал доктор, водя на Лилиан руками.

– Магия с нее просто стекает.

– Это все Гниль, – кивнул Лакс, на красивом лице которого было написано неприкрытое омерзение. – Никогда в жизни не видел ничего подобного. Это… Это противоестественно.

– Не то слово. – Акиле, казалось, было сложно даже находиться в одном помещении с Гнилью.

– Да… – я потерла ладони друг об друга, чтобы согреть замерзшие пальцы.

В операционной было прохладно. А может это все просто от нервов, не знаю.