Предпочли место, в котором осталось электричество и отопление, забыв о том, что дополнительные линии снабжения здесь не просто так. А потому, что это место на пути к машине Судного дня.

На таких тропах не следует устраивать привалов.

Раз парня обнаруживает мой «шалун», то и бужу его я. Он пролез в щель между ящиками, потом свернул в другую. Если смотреть снаружи, то первая щель кажется пустой. Но «шалун» просчитал пространство, размеры ящиков, определил, что внутри еще вполне остается место для укрытия.

Я отодвигаю ящик за ящиком. Солдат так и не просыпается. Зачем — служба все равно идет.

Я трогаю его за плечо, внимательно следя за его руками. Вроде бы оружия, кроме того автомата, что я уже отодвинул, при нем нет, но кто знает.

Парень открывает глаза. Вскакивает, судорожно шаря по полу, не находя ничего.

Поднимает руки. В его глазах — обреченность. Он готов умереть, как умер его приятель два часа назад. Может, и не готов, но именно смерти он сейчас и ожидает.

Мы — не предыдущая группа. Мы не такие кровожадные, а еще мы умнее. Живой носитель значительнее полезней мертвого.

Говорят, что в разоренных городах появились банды, вылавливающие богатеев и разбирающие их на отдельные детали, выкачивая из них кровь, пытаясь выделить из нее остатки бланков, которые можно было бы использовать. И даже вычленить генные модификации, что еще сложнее.

Не знаю, насколько это правда, потому что слишком жестоко. Но поверить можно — достаточно оглядеться вокруг.

Мир погибает, и каждый, кто держится за жизнь, цепляется за нее по-своему.

Наверное, я был бы для них удачным клиентом. Новейшие бланки, высокое качество и немалое количество. И зубы. Я тоже хочу побороться за свою жизнь, поэтому я был бы клиентом не только удачным, но и крайне опасным.

Неизвестно, кто бы из кого выкачал в финале всю кровь.

Парень выдерживает паузу и, лишь понимая, что в него не собираются стрелять, говорит:

— Заснул, представляете?

Смотрит на часы.

— Они прошли здесь два часа и десять минут назад. Вы же здесь для того, чтобы остановить этих террористов?

— Почему их не остановил ты? — спрашиваю я. Я спокойно отношусь к слабовольным. Но только не в том случае, если они пропускают исчадия ада ближе к кнопке, запускающей Судный день."

"— У них боевые дроны. Четырехногие такие, с пулеметами, на собак смахивают. Где-то человек двадцать боевиков. Обвешанных оружием и быстрых. Их командира я не видел, но когда он приказывал искать меня, я его слышал. Он сумасшедший, достаточно услышать его голос.

Я отхожу, подпуская к нему Богослова. Шлюз открыт, и надо двигаться дальше. Солдат продолжает говорить, словно не замечая подмены:

— Костик просто не ожидал, что они начнут стрелять. Я тоже не ожидал. Думал, за нами наконец прислали помощь.