И честно говоря, я бы плюнул, потому что не мое дело, кто стоит у руля, мое дело — безопасность. Но вот какая штука — его последователи очень сильно мне напомнили ваши доклады с задания по поселку с заводом «Генной логики». Слишком уж послушны, слишком уж готовы к смерти. И почти без мозгов, хотя этот признак, похоже, у человечества распространен и без всяких бланков. Вот и все.

— Что все? — оторопело спросил я. — Он что, теперь хозяйничает в секторе?

— Конечно же нет, — весело ответил эсбэшник. — Как только мне стало понятно, что он и есть крот, я его пристрелил. И у себя еще одного, что слишком рьяно его поддерживал. Вот из этого пистолета.

Петр Семенович поднял оружие и показал нам. Странно, не замечал раньше, чтобы он держал его на столе.

— А зомбированные?

— Ну… — Петр Семенович слегка выпрямился. — Все-таки в моей службе есть грамотные парни и кроме вас. Три дня назад были. Устроили полную зачистку. Я не знаю, есть ли еще кроты, в каких секторах, и живы ли они сейчас. Но поверь мне, Юрий, это все стало совершенно непринципиально. Диктатуры не будет нигде — просто потому что скоро станет некем командовать. Собирайтесь, вертолеты прилетят с рассветом. Пора вам возвращаться.

Он отключился без предупреждения. Но мне показалось, что я успел услышать мучительный кашель в самом конце.

Глава 2

Считаю себя героем.

Я честно дотерпел до утреннего прибытия вертолетов. Как бы мне ни хотелось плюнуть и вернуться. В больнице они хотя бы жгли костры, и ночами там наверняка было теплее.

Ничего, скоро отогреюсь. И, главное, доберусь до душа. Я просто заставил себя не принюхиваться. А не то давно бы уже задохнулся. Сделали бы лучше бланк-дезодорант, вместо всех этих зомбирующих и портящих людям жизнь.

Я честно покинул пост лишь после того, как вертолеты приземлились и жалкие остатки нашего взвода выбрались на улицу, сразу выставив оружие в разные стороны.

Возможно, они теперь калеки, но все еще бойцы.

К вертолетам побежали гражданские. Больше ждать не стоило, и я начал спускаться. С удивлением осознал, что мне жаль покидать эту часовню. Наверное, теперь она останется заброшенной навсегда. Теперь может оказаться, что она так и простоит сотню лет, или даже больше, и ни один человек не зайдет в нее. Может, не только не зай дет, но даже и не увидит. Даже если в городе выжили хотя бы доли процентов от числа жителей, вряд ли они надолго здесь останутся. Я бы на их месте уходил из этого склепа.

И все же я аккуратно снял все расставленные мины-ловушки, в дань уважения к этому месту и его создателям. Также и тому неизвестному мне событию, что произошло на этом месте. Я чувствовал камень этих стен. Такие часовни не ставят просто так, абы где."

"Все имеет свои причины и свой смысл.