Машина вильнула к поребрику и остановилась у магазинчика дешевой косметики.

— Пошли! — скомандовал Клякса.

Они спешно купили ядовито-фиолетовую помаду, тушь для ресниц и флакончик дешевых духов. В машине Лехельт, высунув кончик языка, тщательно размалевал Людочкину мордаху, поскольку лишь ему одному она смогла доверить свой имидж.

— Ну, кажется, вот так... — сказал Андрей, немного отстраняясь и любуясь своей работой.

— А что — очень ничего! — искренне восхитился Морзик. — Тебе идет, Люд!

— Да ну тебя! Чур — не смеяться! И никому не рассказывать, а то я не пойду!

— А теперь подушись! — бодро скомандовал Клякса. — Да не так, не пальчиком за ушком!

Он взял у нее флакончик и вылил содержимое ей на голову и на одежду.

— Надо, чтобы за километр разило!

В салоне резко запахло дешевой туалетной водой и косметикой. Морзик сморщился.

— Хорошо бы колечко в нос... — продолжал Клякса. — У тебя пирсинга, случайно, нет?

— Чего?

— Пупок, говорю, у тебя не проколот?

— Да ну вас!

— Жаль... Теперь с тобой, Андрей. Дай сюда голову!

Он взлохматил светлые непослушные волосы Лехельта, слепил подобие “ирокеза” и обильно обрызгал лаком сильной фиксации.

— Жвачку в зубы, пивом отполируешь — и пойдет. Да, еще! Возьми вот цепочку и крути ее на пальце... вот так, понял? И употребляй морские словечки. Тут напротив Дом культуры моряков, рядом порт... ну, в общем, понял? Этот бордель, я думаю, в основном морячки посещают да еще студенты университета водных коммуникаций.

— Цепочку где взяли, Константин Сергеевич?

— С туалетного бачка на “кукушке” снял, пока вы собирались. Приедем — повешу обратно.

— То-то я смотрю — знакомая...

— А все-таки я не понимаю, как же мы там будем? — спросила Пушок, стараясь не показать, что она все-таки волнуется. — Там ведь это... в постель ложиться придется, если втроем. Эта девушка... она же потом все расскажет.

Людочка мучительно пыталась не краснеть и не глядеть на себя в зеркало, хотя глаза сами собой тянулись к нему. Она вспоминала расторможенного до безобразия Ролика и пыталась подражать ему.

— Я все продумал, — успокоил ее Клякса. — Сделаете так...

Он не успел закончить, как в динамике раздался противный каркающий голос Лермана.

— Первая группа, наряд вошел в здание?

— Готовимся, — сухо доложил Клякса.

— Долго возитесь! Оперативнее!

“Иди на фиг, старый пень”, — сказал Клякса про себя, а в эфир спросил: — Вторая группа взяла объект?

— Взяла, взяла... — недовольно пробормотал Лерман, судя по звукам, прихлебывающий чай и что-то жующий там, в комнате оперативного дежурного.

Опер был далеко, в тепле и безопасности, и выжимал из его ребят только результаты. А Кляксу многое беспокоило. Он уже весь собрался и настроился и был как граната со взведенным взрывателем.