Я тогда по молодости и неопытности так напился, что едва дополз до дома. И последующие четыре ужасных и долгих часа в обнимку с тазиком, так врезались в мою память, что, как оказалось, запомнил я их аж на две жизни вперёд. Тогда я ещё несколько лет алкоголь не то что не употреблял, даже нюхать не мог, до того было противно. Родители, кстати, наблюдая как мне было плохо, даже наказывать не стали, в последствии шутив, что мой организм сделал всю работу за них самостоятельно.

Сейчас же, путешествия по изнанке дольше пресловутых двух минут, неизбежно возвращали меня в ту ужасную ночь, заставляя переживать схожие ощущения с ещё большей силой и интенсивностью накатываемых волн.

В какой-то момент такого путешествия, когда во времени ты уже совершенно не ориентируешься, приходит стойкое ощущение, что «я сейчас сдохну». Хотя Кали абсолютно серьёзно утверждала, что умереть в изнанке я совершенно не могу. Верилось в это с трудом. Да и проверять, естественно, желания тоже не было.

Впрочем, слова демоницы о том, что я со временем привыкну, пусть и слабо, но подтверждались. Во-первых, раньше я и полминуты в изнанке находился с трудом. Во-вторых, после неё ещё было и состояние, так называемого, похмелья. И сейчас, вне зависимости от того, сколько я пробыл в другом измерении, приходил в себя я значительно быстрее, нежели чем пару лет назад. Но на этом, к сожалению, всё.

Возвращаясь к текущему путешествию, как и ожидалось, время пребывания в изнанке минутой или даже двумя совсем не ограничилось. Поэтому я стал в полной мере испытывать все прелести скоростного перемещения в объятиях Кали и очередной раз вспоминать давным-давно прошедший праздник.

По началу старался стойко переносить неизбежные тяготы, связанные с этим процессом, но в какой-то момент стало накрывать так, что я потихоньку стал крыть матом Бобика, его маму, бабушку и всю их колючую братию вместе взятую.

— Всё, вытаскивай меня. — в какой-то момент не своим голосом прорычал я.

Но демоница приказ выполнить, спешить не стала.

— Господин… тут их столько… просто негде.

— Кали… мать твою…! Ищи! — сразу же бросил я в ответ, зажмуривая глаза.

Первое время по неопытности и любопытству, я пытался наоборот, внимательно разглядывать окружающее пространство и всё вокруг изучать, но куда там! Всё мелькает, картинка быстро сменяется, ничего непонятно и самое главное, тошнит в два раза сильнее! Поэтому я уже давно либо смотрю ровно перед собой расфокусированным взглядом, либо и вовсе глаза закрываю, что чаще."

"— Кали, я знал твою родню, бесовка проклятая! — крикнул я, ощущая как моя голова буквально раскалывается, а тошнота не просто подступает к горлу, а уже там обосновалась, сохраняя это мерзкое состояние, к которому просто нельзя привыкнуть.