Приучили держать заклинание темного щита и шлема на кончиках пальцев, и оно сорвалось мгновенно, окутав меня темной дымкой. Глазам сразу стало легче.

Ворон одобрительно щелкнул клювом. Когда он успел перевоплотиться?

Каркнув, птица размером с крупного кота попыталась взгромоздиться мне на плечо, отвлекая от происходящего на арене, но я не постеснялась отогнать наглого начальника:

– Кыш, кыш! У меня плечи не каменные.

Обиженный ворон, еще раз каркнул, будто обругал, опустился на скамью зрительского ряда. Я пристроилась на соседней и сосредоточилась на представлении.

Точнее, светопредставлении.

За еще одним барьером, полупрозрачным, но затемненным куда более плотной дымкой, чем в моем заклинании, кто-то непрерывно швырялся молниями. Трудно представить, какие силы бушевали на арене, если вспышки ослепляли даже сквозь толстый и прочный щит.

Прищурившись, я уплотнила дымку перед глазами, и когда цвет вспышек стал выглядеть тусклыми красными росчерками, разглядела две фигуры, мечущиеся по арене, уходя от ударов друг друга.

Маги скинули камзолы и рубашки и остались в одних штанах, их спины и плечи блестели от пота, а светлые волосы, забранные ремешками, потемнели.

Но не узнать дуэлянтов было невозможно: король и новый ректор Школы Ока пытались испепелить друг друга молниями.

– Это покушение на короля или, наоборот, изощренная казнь государственного преступника, который почему-то сопротивляется? – поинтересовалась я у суафита, в восторге разинувшего клюв.

Кстати, темного щита я на Вороне не заметила. Как его глаза выдерживают?

Ворон захлопнул клюв и задумался.

Вот клянусь, я говорила тихо. Но дуэлянты каким-то чудом услышали и оборвали бой.

Молнии перестали бомбардировать песок арены, барьер посветлел до полной прозрачности, и я снова поразилась похожести Артана Седьмого и лорда Сириена. Оба мужчины, разгоряченные схваткой, выглядели потрясающе. Интересно, кто набрал больше очков в тренировочном бою?

Я бы поставила на короля, хотя он на фоне атлетического телосложения ректора выглядел слабее. Но ведь все мы знаем, что для мага главное не мышцы, а сила иного рода. А король, по слухам, самый сильный белый маг королевства, получивший благословение от самих Светлых небес в день коронации.

– Кто это тут государственный преступник? – прищурился на меня ректор.

– Леди в чем-то права, – усмехнулся Артан и поднял лежавшую на бортике рубаху. – Еще немного, и я был склонен рассматривать наш бой как покушение. Тебя никто не учил, что королю нужно хотя бы слегка, не слишком заметно, поддаваться, дабы польстить его величеству?

– Никто не учил, – с притворным сожалением вздохнул ректор, успевший за это время накинуть на себя одежду.