И противоядие моя мать до сих пор держит в секрете!

Для присутствующих не было тайной, что одним из преступлений королевы-матери было опаивание родного сына зельем, чтобы тот выбрал нужную ей девушку, оказавшуюся такой же жертвой коварных интриг коронованной колдуньи.

– И ты решил бороться методом от противного? Выбрать полную противоположность наколдованному вкусу? Вместо белокурой – чернокудрую, вместо голубоглазой – кареглазую, вместо злобной некромантки – доброжелательную… хм… чернокнижницу?

В глазах Дэйтара мелькнуло сочувствие, но король, к счастью, не заметил, в этот момент он аккуратно снимал магические печати с небольшого сейфа, имевшего вид непритязательной деревянной шкатулки, украшенной полустертыми рунами.

– А почему нет? – Король пожал плечами. – В этом есть смысл. Если ничего не действует, остается экспериментировать.

– Ожоги не лечат обморожением, Артан. – Сириен покачал головой. – Именно поэтому я вывел из твоей игры леди Асгерд. Но не только поэтому. Я уже говорил, что ей пока безопаснее скрываться.

– Скрываться? У всех на виду?

– Именно.

Прятать лучше на виду. Даже завистливая сводная сестра ее сегодня не узнала. Я отслеживал. И знаешь, очень уж вовремя айэ ей то зелье испортили.

– Думаешь, в Асгерд их кровь? – с азартом спросил Дэйтар.

– Нет. Точно нет. Я их грязную кровь чувствую, и до сих пор сбоев не было.

«Вот еще одна тайна Сириена, – отметил Дэйтар про себя. – Кто может чувствовать кровь айэ, кроме самих айэ? Но невозможно даже предположить, что отец Артана и Сириена, король с осколком Ока Истины в сердце, мог связаться с нелюдью и дать ей свое семя!»

– Но в девушке что-то есть необычное, не могу понять, – между тем продолжил Сириен.

 – И это еще одна причина, почему ее необходимо отстранить от королевского отбора и спокойно разобраться.

– Кстати, ты сообщил герцогу, что его дочь найдена? – спросил Дэйтар.

Сириен отставил бокал, взял из вазы виноградину и задумчиво покрутил в пальцах.

– Пока нет. И не буду сообщать, пока не уверюсь, что охотой на его наследницу не руководят из герцогского дворца.

Король, во время разговора терпеливо, слой за слоем снимавший защиту со шкатулки, поднял голову:

– Подозреваешь ее мачеху? Леди Ганнет – та еще змея, из одного гнезда белых кобр Риаты, – зло бросил он.

Все еще не мог простить предательства матери, но его руки уже не дрожали, как в первое время при упоминании ее имени.

– Подозревать – это дело твоих дознавателей. – Сириен качнул головой, и прядь светлых волос вырвалась из прически и упала на лоб, придав суровому лицу легкомысленный юношеский вид. – Я лишь наблюдаю и делаю выводы.