Имя мэйс Кхариты стабильно держалось на второй строке как приколоченное.

Далее обычно звучали поздравления победительницам ежедневных соревнований (в остроумии, находчивости, владении даром, иным талантом и так далее), глава конкурсного совета вручал от имени короля милые сувениры. Аплодисменты, все расходятся на новое увеселительное мероприятие.

Но в этот раз все было по-другому. В зале витало какое-то тревожное ожидание. Маги Совета Ока собрались полным составом, даже герцог Грайсиер прибыл и сидел в первом ряду, тяжело опершись на трость с костяным набалдашником. И ни одной улыбки на их лицах."

"После объявления результатов на сцену поднялся сам Артан Седьмой, и его вид вызвал в зале изумление и глухой ропот.

Светлейший обычно одевался в белые одеяния с отделкой разной степени драгоценности. Белый цвет и золото были цветами короны. Но сегодня он надел поверх белоснежной рубашки с кружевами голубой колет с серебряной цветочной вышивкой вместо герба и корон и с таким же позументом на обшлагах рукавов. Штаны были на тон темнее колета и без галунов.

Артан вручил счастливицам цветы и подарки, поцеловал ручки, а когда дамы вернулись на места, сделал паузу. Пара секунд, и на зал опустилась гробовая тишина, не прерываемая ни единым шорохом, словно кто-то наложил мощное заклинание стазиса.

– Леди и лорды, мэйс и мейстеры, маги и магистрессы. Я имею честь объявить вам, что сегодня в пять часов пополуночи четырнадцатого дня десятого месяца мной, королем Риртона Артаном Седьмым Энжо, герцогом Йерским, великим князем Вейшельским и так далее… в здравом уме и памяти было подписано отречение от трона в пользу…

Его слова потонули в невообразимом шуме.

Половина конкурсанток упала в обморок. Вторая половина разрыдалась.

Молодые маги повскакивали с мест, со свистом и криками: «Нет! Не позволим!»

И лишь члены Совета Ока сидели неподвижно, словно окаменели, и сверлили короля тяжелыми мрачными взглядами. Никто из них даже головы не повернул на беснующийся зал.

Я, сидевшая с краю во втором ряду, тоже окаменела.

А метаморф с лицом мэйс Кхариты в первый миг застыла изваянием, а потом вскочила и начала проталкиваться через толпу к выходу. На сердце стало знобко. Неужели Тиррине все-таки был нужен только трон? Неужели она лгала?

Нет, нет, я же обещала самой себе больше не подозревать ее в злых кознях.

Артан обвел всех спокойным, каким-то обреченно-равнодушным взглядом. Лицо его дрогнуло, лишь на миг исказилось горькой усмешкой, когда он увидел пробирающуюся к выходу «горянку».

Он поднял руку открытой ладонью к залу. Неслышное заклинание, и шум стих. Каждый присутствующий, а их было более двух сотен, оказался заключен в индивидуальный полог тишины.