Да хватит нам и того, что его профиль на всех золотых монетах красуется.

– Виконт Лебежель? – предложил отец.

– Ха-ха! Насмешил. Кошмарная фамилия. Представь, я буду виконтесса Лебежель. Бу-э!

– Асси, что за манеры! – притворно нахмурился герцог. – Хуже виконтессы Лебежель!

Я расхохоталась и обняла его крепко-крепко. Люблю, когда он меня любит. Вот как сейчас. Понимает и прощает все. Как бы славно мы жили, если бы не эта его мегера и ее дочь от первого брака!

– Ну-ну. Без телячьих нежностей, – с притворной суровостью проворчал герцог. – И эта девчонка грозная черная магиня третьей ступени?! Видели бы тебя однокурсники! Может, граф Эрвиар? Только посмотри, какой мужчина! Пятая ступень, тридцать лет.

– Папа, он же светлый! – скривилась я. – Ни за что! А если мои дети унаследуют светлую магию? Что мне с ними тогда делать?

– Любить, Асси, любить… Выбери уже кого-нибудь, и дело с концом. Черных магов тут два десятка, на любой вкус.

– У меня вкус не любой. У меня собственный. И среди этих достойных во всех отношениях мужчин я не вижу никого, чтобы дрогнуло сердце. Ты же понимаешь, небеса все равно не благословят брак без каких-то взаимных чувств. Симпатии, уважения… Дай мне еще год свободы. Я только отучилась, диплом магистра получила, а ты меня замуж выпихиваешь. Год, ладно? А через год я выберу, честное черномагическое!

И всё… Родные ореховые глаза потемнели до противных коричневых, в уголках твердых губ пролегли складки. Отец стал холодным и жестким герцогом Грайсиером, черным магом седьмой ступени. Сильнее его, вероятно, только легендарный Черный Ворон его величества, граф Орияр.

Вот его я год назад и хотела назвать отцу, хотя Орияра нет в нашем альбоме, поскольку он не человек. И именно по последней причине герцог Грайсиер ни за что не выдал бы родную дочь за нелюдя замуж. И ура, Асси свободна!

Надо же было этому Ворону своей женитьбой не на мне спутать такой хороший план!"

"– Леди Асгерд, – ледяным голосом произнес герцог. – Напомню, что год назад у нас был точно такой же разговор и ты обещала выбрать жениха сразу после окончания Школы Ока, в первый же день возвращения, почему мы и сидим сейчас в моем кабинете. Вы не держите слово, леди. Это отвратительно. Либо вы выбираете к утру жениха, либо беспрекословно принимаете мой выбор, либо собираете чемодан и завтра же покидаете мой дом.

Я поднялась под его чуть презрительным взглядом, в котором не теплилось уже ни искры любви. Присела в реверансе.

– Как прикажете, милорд.

Я не стала дожидаться утра. Чемодан, с которым я приехала из школы, еще стоял неразобранным. Представляю радость мачехи, когда она утром узнает, что ненавистная падчерица не будет отравлять ей счастливую семейную жизнь.