Четверокурсница с боевого факультета несколько раз наносила Кристе визиты, поэтому можно сказать, что они дружили.

– Кимстар забыла свое место, и я указала его, – беспечно, будто обсуждая новую бальную сумочку, ответила принцесса. – Не люблю выскочек.

– Простите, ваше высочество, но я не могу больше молчать…

– И не надо! Как моя телохранительница, ты должна говорить мне все.

– Ваше высочество, я служу вам не так давно, как хотелось бы, но… – боевичка замялась, – но кое-что я заметила и могу утверждать точно.

Принцесса рассмеялась:

– Рикарда, не тяни кота за хвост! Кажется, так говорят у вас в университете?

– Совершенно верно, ваше высочество… Я хочу сказать, что вы сильно изменились с того момента, как лорд Йохенссельский провел новый ритуал для их величеств и сообщил, что принц жив…

В уборной раздался звук пощечины.

– Заткнись! Мой брат мертв, а ваш ректор – лжец! – зло произнесла Фиона. – Это я стану королевой Латории, и не только ее! Я! Только я имею право на корону!

– Разумеется, простите…

Вспышка ярости закончилась так же внезапно, как и началась. Ее высочество вновь заговорила спокойно и чуточку равнодушно:

– Тот ритуал поиска под грифом секретности, Рикарда. Больше не смей о нем вспоминать даже в присутствии тех, кто о нем знает.

– Слушаюсь, ваше…

Принцесса вновь перебила телохранительницу:

– А сейчас ты пойдешь, заберешь проектор и сделаешь так, как я велела. Выскочек нужно осаживать.

– Как прикажете, ваше высочество. – Растерянность покинула Рикарду Принст, включился холодный профессионализм мага-боевика.

Каблуки Фионы стучали звонко и агрессивно, когда она шла к выходу из уборной.

Лишь через несколько минут я отважилась покинуть свое убежище.

Руки дрожали. Голова болела. Разум отказывался принимать услышанное.

Принц Латории жив… Поверить не могу!

Но как он уцелел десять лет назад? Почему не дал родителям о себе знать? Где сейчас? Почему его все еще не нашли?

Нет, не могу поверить в подобное чудо…

А может, и не стоит, если вспомнить, кто проводил ритуал поиска?

Новая мысль появилась внезапно, как грабитель из-за угла.

Ректор одержим Голодом, с легкостью соврет, если потребуется. А что, если он решил совершить государственный переворот?! Уберет законную наследницу, подсунув все еще безутешной монаршей чете самозванца? И тот одержим таким же апологетом Неназываемого бога? Жаждой или Наваждением?..

Мне страшно. Как же мне страшно, боги!

Я не представляю, что в таком случае ждет страну, на престол которой взойдет древнее беспощадное существо. Реки крови, горы трупов?.. Одно точно: хрупкому миру конец.