Быстро обогнул медведя, волка, «лису», прибавил скорость, нагоняя коня.

На развороте в начале поля из гонки выбыл медведь. Со стуком и треском. Едва не затоптал своего некроманта и протаранил стену. Стена устояла, медведь нет.

Второй круг, третий, четвертый…

Состязание было напряженным. И уже к пятому кругу на поле осталось всего два умертвия: конь и буйвол. Куда и когда делись «лиса» с волком, я не заметила. Мне было не до них.

– Ну же, Рилан, давай, догоняй его!

Я с удивлением обнаружила, что это выкрикнула я сама. И то, что он не мог меня услышать, ни капли не останавливало. Все-таки эти гонки делают с людьми что-то такое… странное.

На шестом круге буйвол вырвался вперед. Всего на полкорпуса. Но этого хватило, чтобы Эльтид выругался сквозь зубы и вновь яростно что-то зашептал.

А мне стало тревожно. Потому что я заметила, как на краткий миг губы Эльтида искривила торжествующая ухмылка. Знакомая такая ухмылка, после которой обычно следовала какая-нибудь грандиозная пакость. Впрочем, может, мне показалось?

Я отвернулась от Эльтида и нашла взглядом буйвола. Конь уже поравнялся с ним, и теперь они мчались рядом: черный, как безлунная ночь, громадный буйвол и белоснежный красавец жеребец с развевающейся длинной гривой…

И тут над головами просвистел огненный шар.

Время словно замедлилось. Я отчетливо видела, как он несется над полем и приближается к буйволу.

Вспышка, хруст – и буйвол захромал на трех ногах, несколько костей остались лежать на пожухлой траве.

Конь испуганно заржал, отпрянул в сторону и попятился боком, храпя и прядя ушами. В выпученных глазах плескался ужас.

– Кто это? Кто это сделал? – зашумели трибуны.

Действительно, кто?! Я обернулась назад и увидела, что крепкие ребята-старшекурсники выводят с трибуны какую-то девчонку.

– Это она покалечила буйвола? – спросила я.

Филая молча кивнула.

– Кто она? Ты ее знаешь?

– Катана, второкурсница. Она из наших. Из крыс.

– Но зачем?

– Неужели не понятно? – Филая отвернулась и внимательно всмотрелась в то, что происходило на поле. – Явно с подачи Эльтида. Или запугал, или подкупил.

Да, он мог. Вот что значило и его спокойствие перед гонками, и та торжествующая ухмылка. Одного не рассчитал. Что его конь тоже испугается.

Кстати, буйвол уже приноровился, и хоть изрядно потерял в скорости, все равно лидировал. Похоже, он даже на трех ногах имел все шансы победить, потому что конь никак не мог оправиться от испуга: взбрыкивал, останавливался и не желал слушаться хозяина.

Я видела, как стекают капельки пота по лбу Эльтида, да и Рилана тоже. Видела, что они измотаны. Так долго удерживать умертвие, да еще и управлять им – это требовало огромных сил от обоих участников. Но победит только один.

Седьмой круг был самым напряженным. Казалось, трибуны замерли.