И отвернулся, встряхнув волосами.

Вот так тип!

Достала из котомки микстуру и ореховую плитку. Пока копалась в сумке, он пялился подозрительным взглядом. Ага! Вчера я за ним в реку нырнула, а сегодня травить собралась. Точно, мозговая горячка. Вздохнув, хлебнула из пузырька сама – здоровой после холодной ночёвки я себя не чувствовала. Потом встала, отдала ему лекарство и еду, а флягу забрала. Не фига. Моя. И предупредила:

– Горькая.

– Выдержу, – глотнул, скривился. Потом будто замялся.

– Тим, это ты меня вчера переодел?

– Я.

– Ты меня трогал?

Захлопала глазами. Это он что имеет в виду? То самое? Да за кого он меня принимает?! Но спрашивает серьезно.

Отвечу так же.

– Само собой, трогал. А как снять и надеть одежду, не прикасаясь? Или надо было в мокром оставить, чтоб к утру ты окочурился от холода? Кстати, как твоё высохнет, верни мне мои вещи. У меня их не очень много.

В ответ он хмыкнул. Сволочь.

Подкинув в костер еще один обломок плавника, занялась инвентаризацией. Ага, его шелковые порты и нательная рубаха почти высохли. Правда, на ощупь холодные, как тающий снег. Ничего, переложу к костру поближе, досохнут. А вот куртка и штаны слишком плотные, этим надо намного больше времени.

А плащ на лисьем подбое – вообще кискины слезы, до сих пор вода капает.

– Ты коня не видел? – оторвал меня от мрачных раздумий холодный голос.

– Слышал вроде ржанье минут за десять до того, как заметил в реке тебя.

– Значит, Прибой может быть жив. Это хорошо…

Ну, хоть какие?то человеческие эмоции, и хоть что?то ему хорошо.

– Ты! Посмотрел бы свой мешок. Я его не трогал, вон стоит.

Парень нехотя перевел взгляд на рюкзак в луже у стены.

– Ничего страшного, ничего невосполнимого.

Хорошо быть богатым!

Бросив неодобрительный взгляд на черноволосого упыря, потопала к выходу. Надо ж понять, утро сейчас или вечер. И чего ждать от погоды. А заодно посетить ближайшие кусты и набрать во флягу воды.

Я еле успела вернуться из сосняка, когда он высунулся из пещеры. Идиот! С непокрытой недосохшей головой. Хотя это ж его голова – ему виднее. Посмотрел на ведущие от реки борозды, полузанесенные снегом.

– Это ты меня волок?

Дурацкий вопрос. Даже отвечать не стану. Фыркнула и пошла за водой. Оглянулась. Черноволосый выбрался на холмик перед пещерой, поднес два пальца ко рту и пронзительно свистнул.

Прислушался. И свистнул опять. Постоял и снова скрылся в расщелине.

К тому моменту, как я вернулась, он переоделся.

Я икнула – ну прям тот призрак, которого я так и не встретила на кладбище. Бледная рожа, длинные патлы, просторная светлая рубаха до середины бедер. И – не выдержав, заржала в голос – вместо штанов мои полосатые шерстяные чулки. Да, это зрелище я по гроб жизни не забуду. Как и сердитые глаза, когда он услышал мой хохот.

– Что смешного?

– Ничего.