Попробовала еще раз – и снова не вышло. Тин внимательно смотрела на меня, потом вздохнула:

– Пошли?ка наверх, выпьем квасу, а ты мне подробно расскажешь, что и как делала.

Я была ужасно благодарна ей за то, что она не сказала мне, что я – выдумщица или, хуже, – лгунья.

Выслушав мой сбивчивый рассказ, Тин усадила меня на то самое место, где я занималась, и попросила попробовать еще раз. Я уставилась на свечу – и она вспыхнула! Без единого моего слова!

– М?да, не знаю, что и сказать… – Тин явно была обескуражена. – Никогда о таком не слышала.

Согнала меня. Села на ту же табуретку.

Уставилась на вторую свечу. Наморщила лоб. Сжала виски пальцами. Зажмурилась. Потом открыла глаза и вздохнула:

– Не могу. А другую ты можешь?

Я попробовала с того места, где сидела сейчас. Не вышло.

Тин, вздохнув, поднялась с табуретки и сделала жест рукой – пересядь сюда.

Я пересела. Свеча зажглась.

– Так. Сядь?ка тут же, но на другую табуретку! – скомандовала Тин.

Выяснилось, что дело не в табуретке, – свечи по?прежнему послушно загорались и гасли. Но только тогда, когда я сидела на этом месте.

– С ума спятить! – пожаловалась Тин в пространство.

Задумалась. – Откуда ты магию берешь?

– Из потоков, как всегда.

– А точнее?

– Да всё как обычно! Нашла самое яркое место, оттуда и тяну!

– М?да… И где оно у тебя, это яркое место?

– Да в самой серединке!

– Странно… у меня там только ручеек был вроде. Довольно хилый… Ну?ка, пусти!

Тин снова уселась на зачарованное место и закрыла глаза.

– Мири, я вижу три потока. Правый нижний – самый яркий, он расходится вилкой где?то вот тут, – ткнула пальцем в воздух. – Садись сюда и описывай подробно, что видишь.

Я поерзала, закрыла глаза, вызывая из памяти снежную равнину, пронизанную серебристыми реками.

– Да, три потока. Вилка на нижнем правом вот тут, – не открывая глаз, ткнула пальцем. – Но самое яркое место прямо под луной…

– Какой луной? Откуда у тебя луна?! – обалдела Тин.

А что, у неё луны нет? Ой, я ж ей до сих пор никогда не рассказывала, что вижу во время медитаций…

– Тин, я всегда вызываю сначала картину заснеженной ночной поляны, а над ней светит луна. И, как только вспоминаю это, сразу становятся видными потоки магии.

– Вот оно как… – Тин задумалась. – А скажи мне, что у тебя в том месте, где самый яркий поток тек?

– Ничего нет. Просто снег под луной блестит.

– Снег блестит… – повторила Тин.

Мы замолчали.

– Так, Мири, пересядь на другую лавку и скажи мне, будет там снег блестеть или нет?

– Так он же под луной, конечно, будет! – захлопала на нее глазами я.

– Все же давай проверим.

– Ну, блестит, – сообщила я, переместившись на противоположный конец стола.

– А потоков рядом с этим местом сейчас нет?

– Рядом нет.