А значит, надо стараться выучить больше и делать это лучше.

Открыв дверь, устало бросили мешки на лавку.

– Мири, давай, я свежей воды принесу, а ты сбегай в сарай, куриные яйца собери, да зерна в кормушку подсыпь – а то куры совсем одичают, со двора разбегутся. Коз пусти пастись, подоишь на ночь глядя."

"В привычных хлопотах закончился день. Мы разобрали принесенные растения, корни царь?травы обернули в чистые тряпочки и спрятали в ящик с чуть влажным песком в холодном подполе. Так, по словам Тин, они могли храниться хоть целый год. Снежноцвет Тин решила большей частью высушить, а из трех цветков видом потоварнее сделать настойку на спирту в прозрачной стеклянной бутылке.

Корешки драгоценного цветка мы с ней вдвоем прикопали на песчаном солнечном пригорке в огороде, хорошо полили и притенили натянутой на колышки тряпочкой – вдруг да примутся?

Вечером, поужинав гречневой кашей с яичницей и зеленым луком, заперли дверь. После этого Тин обняла меня за плечи и повела не на лавку, а к моей кровати, за печку. Мы сели рядом. Тепло, уютно, мягко, безопасно. И тут меня затрясло. Зубы застучали, сначала я стала всхлипывать, а потом завыла и зарыдала в голос.

Тин притянула меня на грудь:

– Ну, Мири, не надо. Все уже позади… Но давай?ка поговорим. Мне очень понравилось, как ты держалась. Ты ж нас обеих спасла.

Я? Спасла? Да я перепугалась до смерти, даже вот штаны стирать пришлось. Позорище?то какое! О чем она? От удивления даже перестала зубами клацать.

– Мири, ты сообразила, как ослепить тролля. Он чуял нас, но не мог разглядеть вход в нашу расщелину. А потом ты сохранила контроль за своим светлячком до самого конца, даже когда упала, – и тролль так и не увидел пропасти впереди.

Поняла?

Поцеловала меня в лоб и улыбнулась:

– А вот я – дура. Понесло меня в горы, раритеты искать. Сама чуть не погибла, и тебя едва не погубила. И ведь думала, что тут никого, кроме медведей да барсов, и нет! Про троллей в этих местах ни разу не слышала. Кстати, завтра надо сходить в Благодень, Хрунича предупредить. Негоже, если кто в горы на промысел пойдет, да там и сгинет. А еще, хоть и говорят, что горные твари с вершин не спускаются, но кто знает? Видишь, как у нас с тобой вышло?

Я слушала внимательно.

Дрожь почти прошла, а вот говорила сейчас Тин со мной совсем как со взрослой. Значит, надо слушать.

– И, Мири, намотай на ус – магию свою пока никому не показывай!

– Почему? Вот если Елька или кто еще полезет, я им штаны подпалю!

– А что случится потом, подумала? Сейчас о тебе почти не вспоминают. А тогда начнут бояться. А то, чего боишься, всегда ненавидишь. Убережет тебя магия от стрелы? Или от камня, брошенного в спину? А если обвинят, что ты – колдунья, так всей деревней могут прийти и прямо в избе сжечь.