И не подпущу к себе на три лиги ни одного мужчины! Потому что они – гады!

Насколько они гады, я узнала, когда однажды мы отправились по делам в мою родную Зеленую Благодень. Тин зашла в одну из изб, осмотреть искусанного осами мальчугана, а я осталась на улице. Очень гордая и новым статусом, и новым платьем. И, когда показалась ватага из полдюжины подростков во главе все с теми же Елькой и рыжим Зимкой, и не подумала прятаться, как делала это раньше. А гордо сообщила:

– Моя мама приплыла на корабле! И она умела читать!

Пацаны заржали.

– Умела?умела, да не читать! – Елька сложил из пальцев кольцо и ткнул в него указательным пальцем другой руки. – Всей деревне давала, кого хочешь спроси!

Парни загоготали еще громче.

– Вот и ты, шлюхина дочка, расфуфырилась… по стопам мамки собралась? – процедил длинный прыщавый Иржик. И добавил, вызвав новый взрыв хохота: – Так мы того, подсобим!

– Неправда! – я почувствовала, как из глаз брызнули слезы. – Мама не такая!

– Такая?такая, – парни приплясывали вокруг, кривляясь.

– Не?е?ет! – и бросилась на Ельку.

Когда на крики и шум из избы выскочили Тин с хозяйкой, мы катались рычащим вопящим клубком в дорожной пыли. Я дралась изо всех сил – колотила кулаками, лягалась, царапалась, кусалась – мне было так больно, что я не чувствовала ударов, сыпавшихся на меня. Подол нового платья был разодран до пупа, глаз подбит, в волосах полно грязи. Зато я выбила кому?то зуб и надорвала ухо.

Тин выволокла меня из потасовки за руку, а потом рявкнула на парней так, что те рванули прочь по улице не оглядываясь.

Вечером, закончив зашивать испорченную юбку, я спросила:

– То, что они говорили о маме, правда?

– И да, и нет.

– Как это? Либо что?то было, либо не было! – вскинулась я.

– Она была беззащитна, больна, не могла говорить, страшно боялась за тебя, понимаешь? Она хотела, чтоб тебя оставили жить. У нее не было выбора. А я, я узнала о том, что происходит, слишком поздно.

Значит, её заставили. А потом сами обвинили. И её, и меня.

Я. Их. Ненавижу.

И я сделаю все, чтобы не быть беззащитной! И никому не уступлю!

– Мири, не злись. Такова жизнь. Они всего лишь люди.

Они – плохие люди. И я не забуду того, что случилось. Они же ее убили!"

"– Мири! Подумай о том, что, какими бы они ни были, ты осталась жива. А если б тебя бросили в лесу? Подумала?

Ох?х…

Я не знаю, что думать. Но то, что в этом мире плохо слабым, похоже, верно. Я не буду слабой. А с мамой… Ведь кто?то же был первым? И настанет день, я узнаю, кто это был. И отомщу.

С того дня я засыпала Тин вопросами. Я не знала, что конкретно мне нужно, и хотела всего – учиться читать и писать, изучать травы и их применение, узнать, как можно научиться магии, – почему?то последнее казалось мне самым привлекательным и перспективным.