«Ну, хватит. — Дианур неожиданно отлепился от стены, в два шага оказался рядом с Дайрой и, подняв руку, отвесил той щелчок по прикрытому светлой чёлкой лбу. Прищурился на меня: — Мне однозначно не нужна такая паства. Толку от этой девицы в любом случае бы не было, а характер премерзкий. Не находишь? Встретимся позже!» — и растаял в воздухе.

Дайра замерла, хлопая глазами, озадаченно наморщила лоб, потом снова уставилась на меня. А я пыталась понять, свидетелем чему сейчас стала. Почему-то думалось, что щелчок Дианура — это совсем не то, что привычная подколка учителя, который тоже продолжал воспитывать нас с Асом прикладным рукотворным способом.

— Так откуда ты такая взялась, что школьный распорядок не для тебя писан, половину уроков прогуливаешь, а замечаний старших не слушаешь? В какой тёмной подворотне тебя подобрали?

«Это она, что ли, старшая?» — обалдела я. Сочувствие после Дайриной тирады испарилось без следа.

Младшеклассницы захихикали, прикрывая рты ладошками.

Изнутри зарычали.

«Тим! Что у вас за разборки? Иду к тебе!» — послышался голос Аса.

«Во даёт! — хихикнул Шон. — А того не понимает, что уже нарвалась».

Нет, пора это прекращать. Не хотела я так поступать, жутко не хотела, но придётся."

"— Дайра! Один раз я тебя уже заставила прилюдно передо мной извиниться и просить прощения за ложь, припоминаешь? А сейчас ты сделаешь это снова. Потому что мне надоело избегать ссор и тем потакать твоей мелочной зависти и жажде верховодить. А вы, — обвела взглядом притихших девчонок, которые поняли, что происходит что-то серьёзное, — никогда, слышите, никогда не берите с такого пример. Мелкая подлость и дурные манеры ещё никому в жизни не помогли. Итак, Дайра, сейчас ты громко, на весь этаж, извинишься перед моими родителями, которых оскорбила, перед моей приёмной семьёй и передо мной самой.

Будешь просить прощения за каждое грубое слово, каждый шепоток, пущенный за спиной. Иначе я, Тимиредис тер Ансаби, герцогиня Сайгирн, законная дочь Лийсы Саглиани тер Ансаби, герцогини Сайгирн, и Кинтара тер Ансаби, герцога Сайгирн, сама обвиню тебя в клевете и оскорблении титула. Что за это бывает, думаю, ты знаешь. Итак, Дайра, я жду. Громко, за каждое слово. Умела клеветать и сплетничать, сумей извиниться.

Ас, возникший словно из воздуха, встал за моим плечом:

— Я свидетель.

У Дайры, всё ещё загораживающей мне путь, вся краска с лица сошла. Побледнела как брюхо камбалы, застыла, только глаза часто моргают. Открыла рот, пытаясь что-то сказать. Закрыла. Открыла снова…

— Прости… те…

И что с такой делать?

«Ничего, она своё уже получила, — донёсся голос Шона. — Вы оба, енудр и оляпка, быстро ко мне!»

— Прощаю. Нас ждут дела, — обогнув Дайру, прошла между расступившимися младшеклассницами. Ас держался на полшага сзади.