Она помнит о недавней близости во время занятий магией и требует большего.

– Кес, – вырывается у меня со стоном, когда он на мгновение разрывает поцелуй.

– Мел-ли, – хрипло выдыхает Кес, проводя носом по моей скуле. – Не бойся, я удержусь, если… если ты скажешь.

При этом его руки и не думают останавливаться. Они продолжают блуждать по моей спине, в то время как губы прокладывают дорожку из поцелуев по шее вниз, к ключицам.

Каждое прикосновение отзывается сладкой дрожью.

Черта, из-за которой уже будет не вернуться, близко. А возможно, я её уже пересекла.

Верю Кесу, верю, что он сможет остановиться. Он сильный. Но я уже не могу… и не хочу.

– Не скажу… – шёпотом говорю я.

И отвечаю стоном, когда большая шероховатая ладонь ложится на мою грудь и мягко сжимает её, задевая окаменевшую вершинку.

Сознание мечется между желанием продлить прикосновение и последней разумной мыслью… Какой?

Кисти Кестера скользят вверх по бокам, и я послушно поднимаю руки, позволяя ему избавить меня от рубашки. Когда он успевает снять свою, заметить не успеваю.

Судорожно выдыхаю от острого ощущения прикосновения кожа к коже.

– Ты уверена? – зачем-то спрашивает Кес.

А я, привстав на цыпочки, обхватываю его шею и добираюсь до губ, не желая больше слышать ни единого слова, которое может меня образумить.

Зной прерывистого дыхания, аромат сандала, проникающий в мои лёгкие… Мир переворачивается. Прохладные простыни под спиной, рука, скользнувшая между моих бёдер, и неожиданное прикосновение к горящей огнём чувствительной точке.

Кестер

Глотаю стон, не выпуская из рук своё сокровище. Моя, только моя. Горит, трепещет от каждого прикосновения, отвечает на поцелуи. Впитываю каждой клеточкой вкус и запах земляники. Моя!

Подхватываю на руки. Невесомая, как пушинка. Вжимаю её в постель. Охает, почувствовав моё возбуждение. Снова впиваюсь в губы. Отвечает. Коготками проходится по моей спине, провоцируя такую волну огня, что я едва не срываюсь.

Разорвав поцелуй, до крови прикусываю свою губу, чтобы удержаться, чтобы не наброситься диким зверем.

Нельзя, рано, ей будет больно. У меня получается не сорваться. Чуть смещаю вес. Дую на разгорячённое лицо. Требую:

– Посмотри на меня, Мели.

Бездонные синие глаза открываются и тут же расширяются, когда мои пальцы добираются до напряжённого узелка плоти.

Терзаю, вырисовываю узоры подушечками пальцев, пока бессистемные вздрагивания её тела не превращаются в непрерывную вибрацию, а затем не замирают на миг перед взрывом. Успеваю накрыть её губы своими, поглощая крик. Чувствую, как удовольствие раскатывается у неё внутри затухающими спазмами. А сам зависаю над пропастью.