Он никому не сказал ни слова о добытых им фактах, и теперь эта информация, по сути, безвозвратно утрачена.

Как недавно стало известно, капитан Немо еще по пути в Южно-Сахалинск впал в глубокую кому. Недели полторы назад, не без усилий лечащих врачей, он вышел из этого состояния. Однако у него обнаружились серьезные провалы в памяти, и никто из медиков не обещал, что она будет восстановлена."

"— Очень жаль, что он никому не рассказал обо всем том, что ему удалось обнаружить, — сокрушенно отметил Корчак. — Но, как видно, к разгадке здешних тайн Николенко подошел слишком близко.

Поэтому тот негодяй, который тайком творит на острове зло, узнал об этом и очень умело его убрал.

— Арсений Михайлович, а давайте-ка пройдемся до вашей школы и там, на месте, все посмотрим, — предложил Лев Иванович, взглянув на небо. — Кстати, и погода очень даже вовремя надумала исправиться.

За время их разговора тучи и вправду стремительно поредели. В их разрывах блеснуло послеобеденное, предзакатное солнце.

— А что? Это мысль! — Корчак охотно кивнул и сложил зонтик. — Идемте. На месте все и посмотрим.

Они прошли до улицы Школьной, свернули направо и вскоре оказались у типовой трехэтажной постройки с несколько помпезным фасадом и двумя крыльями, которые вместе с основным корпусом образовывали букву «П».

— Вот это и есть наша школа. — Арсений Михайлович широким жестом указал на здание. — Здесь сейчас учатся более четырехсот детей. Не так уж и плохо, согласитесь, для такого поселка, как наш. Хотя лет десять назад число учащихся тут доходило до шестисот-семисот. Школа, конечно, старенькая, построена еще в семидесятых годах, но не настолько ветхая, чтобы рушилась сама по себе.

Вон тот карниз, откуда свалился кирпич.

Приятели некоторое время рассматривали довольно-таки широкий ступенчатый карниз, выступающий за пределы стены и опоясывающий верх здания. В том месте, куда указал Корчак, они увидели прямоугольный прогал в ряду кирпичной кладки.

— Вот там мы и стояли. Алексей Николенко расспрашивал меня о выпускниках школы. Его интересовали люди с не очень здоровыми наклонностями и такими чертами характера, которые могли привести их к стремлению тайно творить зло, маскируя свои черные дела под несчастные случаи.

Кого я мог ему назвать? Я здесь работаю уже четверть века, помню все двадцать пять выпусков. Однако именно таких людей, озлобленных и склонных к уголовщине, назвать я не смог ни одного. Конечно, были у нас отъявленные плохиши — это факт. Но я не думаю, что кто-то из них мог стать этим самым ужасом, летящим на крыльях ночи, как в том диснеевском мультике.

— А как долго вы стояли на том месте? — поинтересовался Гуров.

По словам Корчака, их разговор с Николенко длился минут пятнадцать, никак не более.