Гуров какое-то время все это слушал, потом поднял руку и заявил:

— Прошу извинить за то, что перебиваю. Можно подробнее объяснить, что это за серное поле такое?

Анна Васильевна утвердительно кивнула и рассказала, что упомянутая территория — настоящее адское место. Это широкая долина, вытянувшаяся километра на три меж двух каменистых возвышенностей. Скорее всего, когда-то там было жерло вулкана или что-то наподобие. Реальные извержения прекратились давно, может, даже уже миллионы лет назад! Но вся эта местность, покрытая обильными отложениями кристаллической серы, по-прежнему остается раскаленной, как гигантская сковорода.

Даже если человек идет по ней в обуви, он всегда ощущает жар глубин.

По своей непредсказуемости и степени опасности для всякого, кто на него ступил, это поле было сродни минному. В тех или иных местах в его недрах вдруг непонятно почему образовывались скрытые фумаролы. Так называются круглые или овальные трясины, наполненные раскаленной жидкой грязью, замешенной на серной кислоте. Выбраться из такой жуткой западни невозможно, даже если кто-то находится рядом.

— Наступишь на такую мерзость и сразу улетишь с головой в эту кипящую грязь, — заявила Чубарова и сочувственно вздохнула.

 — Человек погибает практически мгновенно. Там же температура градусов под сто пятьдесят! Да еще едкие сернистые соединения. Если тело погибшего не вытащить в течение суток, то потом его искать уже бесполезно. Оно то ли растворяется без остатка, то ли уходит в какую-то бездну."

"Одним из факторов, осложняющих ситуацию, было то, что как раз за этой долиной и находились лучшие ягодники острова, раскинувшиеся на склонах сопки Западной.

Так-то, в принципе, серное поле обойти можно. Но придется делать крюк километра на четыре, а то и побольше. Да еще по сплошному каменистому неудобью. Вот некоторые торопыги и рисковали жизнью, чтобы срезать угол. Такие прогулки по серному полю не всегда заканчивались благополучно.

— Секундочку, Анна Васильевна! — Краевед снова поднялся со своего места. — У нас есть люди, которые всю жизнь ходят через это поле и до сих пор живы-здоровы. Например, я всегда хожу по этому полю и могу сказать заранее, что мне такая участь не грозит.

Почему? Потому, что я его изучил досконально, а трясины чую за десятки метров. Со мной всегда ходят наши посельчане. Они знают — я куда не надо не заведу. Месяц назад на серном поле пропал Роман Шорохов. Он был настоящий ас, чувствовал его лучше меня. По сути, я его ученик. И вот, глянь-ка, с ним случилось такое несчастье — пошел и исчез. Я в жизни не поверю, что он мог ошибиться! У него чутье на трясины было, как у травленого волка на капкан. Никто не скажет, что он мог пойти туда пьяным.