— На судне много студентов, молодежи. Они вряд ли будут всю ночь напролет сидеть в своих каютах. Так что есть возможность с кем-нибудь договориться о том, чтобы хотя бы несколько часов поспать в нормальных условиях.

Поблагодарив его за достаточно дельную подсказку, приятели вышли на улицу, узнали у прохожих, где находится какая-нибудь достаточно приличная гостиница, и вскоре нашли заведение под названием «Мечта». Не мешкая и не торгуясь, они взяли двухместный номер до завтра.

После четырех они сходили за пропусками и довольно рано завалились спать."

"Часов в девять утра московские гости, успевшие позавтракать, распростились со своим временным приютом и отправились на автобусную станцию. До Корсакова отсюда было около сорока километров. Это не более часа езды, даже с учетом не самого идеального состояния дорог.

Через полчаса пути справа открылась небесная голубизна бескрайнего залива Анива. Слева высились сопки, покрытые лесом и густыми кустарниками.

— Какая красотища! — уже в который раз повторял Крячко, не выпуская из рук цифровую фотокамеру, специально захваченную в дорогу.

Приятели прибыли в Корсаков часам к десяти и разыскали пассажирский порт. Там их уведомили, что судно на Курилы отбудет в шестнадцать часов, строго по расписанию — минута в минуту. Если, конечно, не произойдет какого-нибудь форс-мажора.

Делать им было нечего, поэтому опера отправились в ближайшую харчевню, чтобы убить время за вторым завтраком. Здесь преобладали блюда корейской кухни. Опера предпочли заказать что-нибудь исключительно рыбное или овощное. Мясное ими было отвергнуто категорически. Кто знает, мычало вчера это мясо или лаяло?

Среди прочего им принесли и нечто совершенно непонятное, но очень вкусное. Оказалось, что это блюдо было приготовлено из гигантского сахалинского лопуха.

Поскольку времени у них все равно было в избытке, приятели решили немного побродить по окрестностям порта. Они осмотрели старый, полуразрушенный, не исключено, что еще японский, многогранник башни маяка. Потом сыщики поднялись на холм и окинули взглядом обширную гавань с темнеющими в товарном порту рядами своеобразных сутулых силуэтов портальных кранов. Они прогулялись по приморскому бульвару, где обратили внимание на какой-то обелиск замысловатой формы в виде вздыбившихся к небу лент матросской бескозырки. Полковники дошли до кладбища кораблей, где еще на плаву или уже на глубине залива пребывали суда, отжившие свой век.

Они решили вернуться к причалу по короткой дороге и забрели в довольно пустынный закуток, поросший многометровым бурьяном. Им пришлось возвращаться назад, чтобы не заблудиться в этих дебрях.

Лев Иванович огляделся и негромко сказал:

— Стас, у меня такое ощущение, что за нами кто-то следит.