— Конечно, чтобы у нас самих жизнь стала получше, чтобы наши края не стыдно было людям показать — этого все хотят. А жить именно там — нет! Скучища смертная. Знаете, у нас московскую верхушку потому и не любят, что приедут, наобещают с три короба, а на деле — фига с маслом!.. Вот мы и приехали. Проспект Победы, — объявил таксист, притормозив у дома старой постройки.

Гуров окинул взглядом синеватые вершины сопок, высящиеся вдали над крышами домов, достал из кармана деньги и расплатился с таксистом, еще раз посмотрел на горную гряду и заметил:

— Природа-то здесь у вас красивая!

— Да, насчет этого у нас небедно, — согласился парень и добавил: — Вам сейчас надо пройти туда во двор, там дверь такая неприметная с табличкой. Только поторапливаться надо — они принимают документы с девяти тридцати до половины одиннадцатого. У вас запас времени всего пять минут. Как бы не отфутболили.

Опера без особых затруднений разыскали пограничную контору. Оттуда, о чем-то безрадостно переговариваясь, как раз выходила компания каких-то туристов-экстремалов.

От миловидной сотрудницы в униформе московские гости услышали безапелляционное:

— К сожалению, время приема документов уже вышло. Вам придется подождать до завтра.

— Нет, до завтра ждать мы никак не можем! — столь же резко уведомил ее Гуров.

Он показал барышне служебное удостоверение и командировочное предписание, повергшие ее в напряженную задумчивость. Прихватив с собой документы сыщиков, девушка ушла к своему начальству. Через минуту она вернулась, приветливо улыбнулась и сообщила, что, учитывая чрезвычайно важные цели и задачи гостей их города, документы будут приняты и пропуска оформлены в кратчайшие сроки. Более того, эта милая особа даже взялась отксерить документы оперов на своем служебном копире, избавив их от необходимости бегать по городу в поисках такого аппарата.

Приятели заполнили анкеты в трех экземплярах. При этом Стас ухитрился испортить несколько бланков подряд. Гуров справился со столь напряженной работой менее чем за десять минут. Он вышел на улицу и еще столько же ждал Крячко, которому обаятельная сотрудница этой строгой конторы взялась помочь.

Вскоре Стас, преувеличенно серьезный и озабоченный некими мировыми проблемами, тоже вышел во двор.

Лев Иванович мельком взглянул на него и лаконично, без каких-либо эмоций поинтересовался:

— Понравилась?

— Анкета, что ли? — Станислав не очень умело попытался изобразить святую простоту.

— Стас, не придуряйся, ладно? — Гуров окинул его изучающим взглядом и иронично усмехнулся. — Я же видел, как ты нарочно делал ошибки, чтобы остаться с ней наедине. Ее зовут-то хоть как?

— Даша, — сокрушенно вздохнув, неохотно сообщил Крячко.