Может быть, вы меня отпустите?

— Где проходят игры? — спросил Гуров.

— В конце зала есть дверь. Она ведет во внутреннее помещение, а из него вход в кабинет Арсена и в игровую комнату. Игры обычно начинаются в десять вечера. Каждый вечер.

Полковник некоторое время сидел в задумчивости, потом отстегнул наручники и сказал:

— Ступай. Если понадобишься, я тебя найду. И запомни мой совет — в клубе не показывайся. Тебе же лучше будет.

— Я туда больше ни ногой, — затрясла головой девчонка и, поспешно выскочив из машины, побежала прочь.

Гуров развернулся и поехал в убойный отдел. Он прошел прямо к полковнику Каспарову, куда следом был вызван и Селедцов.

— Ну что, картина с клубом складывается почти ясная. Неясны другие детали, касающиеся гибели Руслана Мажарова, — сказал Гуров. — Я просил информацию на Саркисова и его людей. Тех самых, что на меня напали. Вы их видели на съемке, и мне удалось выяснить их клички — Гном и Верзила. Приходилось слышать?

— Еще бы! — кивнул Каспаров. — Оба судимые, отсидели за рэкет, что процветал в девяностые. Были членами группировки Миши Крутого. Самого Крутого убили, многих бандитов пересажали, кого не сумели, тот на дно залег и не высовывался.

— А Саркисов? Тоже оттуда?

— Он не из нашего города, — покачал головой полковник. — Приехал из Нальчика. Я звонил туда, в свое время Саркисов тоже числился в одной из местных группировок. Полагаю, что к нам в Приморское переехал от греха подальше, когда его друзей начали активно брать."

"— Извините, но я просто поражаюсь! — усмехнулся Гуров. — У вас прямо под носом творится беспредел! Бывший бандит — а он таковым, кстати, и остался! — возглавляет клуб, в котором процветает торговля наркотиками, проституция, азартные игры! А вы как будто ничего не замечаете! Или вы тоже имеете свой процент за молчание? — Он в упор посмотрел на Каспарова: — Имейте в виду, я ведь никого покрывать не стану. Мне поручено расследовать убийство, и обо всем, что всплывет попутно, я обязательно доложу в Москве.

Каспаров смерил его грустным взглядом и вздохнул:

— Эх, Лев Иванович! Если б вы знали, где нам приходится работать! Приморское сейчас — совсем не тот город, в котором я родился! И тогда, конечно, взяточничество здесь процветало, блат был в почете, но сейчас, вы правильно выразились, полный беспредел. Правда, в девяностые было еще хуже. Прекращать эти безобразия должны ОБЭП и наркоконтроль. А как они его прекратят, если сами в нем участвуют и получают свои деньги? А я что могу сделать? Я возглавляю убойный отдел! К кому я пойду со своими обвинениями? К Орленко? Я вас умоляю!

— Но у вас же есть люди, которым вы можете доверять! — не выдержал Гуров. — Хотя бы в вашем отделе?

— Есть. Вот Денис, например, — указал Каспаров на Селедцова.