Теперь, когда Гуров снова на связи, это уже было не опасно. Лев забрал со стоянки арендованный «Фольксваген» и поехал к хореографическому училищу. В Приморском оно было одно, так что долго искать ему не пришлось.

Глава 8"

"Гуров сидел в машине, припаркованной метрах в ста от училища, и наблюдал за его входной дверью. Периодически она открывалась, оттуда выпархивали на улицу длинноногие девушки, каждая из которых была достойна обложки глянцевого журнала. Но Гуров ждал одну-единственную, которая была сейчас важна для него. Однако время шло, а ее все не было. Он допускал, что ожидание его напрасно, что хореографическое училище названо просто так, наобум, но другого пути отыскать девушку у него не было.

Посматривая на часы, Лев не отводил взгляда от тяжелой двери. Он не мог даже посмотреть расписание занятий, поскольку не знал ни настоящего имени, ни тем более фамилии девушки. А время шло, и хотя оно было для Гурова очень дорого, он не уезжал. Сейчас, с приездом Крячко, он смог вздохнуть полегче.

Дверь снова распахнулась, выпуская на улицу очередную партию будущих танцовщиц. Гуров опять ощутил разочарование, однако в следующий момент мгновенно напрягся. Без яркого макияжа он сразу и не узнал ее. Между тем именно она шла ему навстречу — в длинном строгом сарафане с поясом на тонкой талии, под которым была надета белоснежная блузка. Сейчас, в этом виде, она еще больше была похожа на прилежную школьницу на последнем звонке, только белых бантов не хватало.

Когда девушка поравнялась с его машиной, Гуров открыл дверцу и крепко ухватил ее за руку.

— Привет, подруга, — ласково проговорил он, глядя ей в лицо.

Та моментально испугалась, дернулась назад, пытаясь вырвать кисть, но рука Гурова была железной.

— Пусти, козел! — прошипела девушка.

— Ах, как грубо! — насмешливо проговорил полковник. — Придется мне поучить тебя хорошим манерам! Иди-ка сюда! — И он потянул ее на себя.

— Пусти, пусти! — заголосила она. — Я буду кричать!

— Да на здоровье, — равнодушно произнес Гуров, заталкивая ее в салон.

Девушка сопротивлялась, выгибаясь, как кошка, но он все-таки насильно усадил ее на сиденье рядом с собой и тотчас захлопнул дверь. Сразу же после этого достал наручники и быстрым профессиональным движением защелкнул одно кольцо на запястье девушки, а второе пристегнул к ручке сиденья.

— Эй, ты чего? — задергалась та. — Отпусти сейчас же!

Поняв, что Гуров не собирается этого делать, она принялась материться, со злобой глядя на полковника. Гуров все это время спокойно сидел, не реагируя, на губах его была улыбка.

— Все сказала? — спросил он, когда запас матерных выражений иссяк. — Ну вот теперь помолчи и послушай.