Здесь были слышны веселые звуки танцевальной музыки, доносившейся из клуба. Гурову же было сейчас не до веселья. Из темноты навстречу им вышли еще трое. Лиц их не было видно. В этот момент полковник остро пожалел о том, что у него нет оружия.

Мужчины медленно приближались, окружив Гурова так, что он оказался в центре. Лев стоял молча, не проявляя инициативы. Силы были слишком неравны, чтобы нападать первым.

— Зачем тебе нужен Рожков? — спросил коротышка, который, видимо, был тут за главного.

— Вообще-то это дело личное, — стараясь говорить спокойно, ответил Гуров.

— Раз мы беседуем с тобой, значит, уже не личное, — заключил коротыш. — Так зачем?

— Он мне должен денег, — повторил Гуров версию, высказанную Анжеле.

Коротышка задумался лишь на мгновение, потом усмехнулся:

— Что ж, боюсь, тебе их уже не получить. Да и не понадобятся.

Он вдруг резким движением выбросил руку вперед, и его тяжелый кулак врезался в скулу полковника. Коротышка, видимо, и впрямь профессионально занимался боксом. Гуров устоял на ногах, но тут же получил удар с другой стороны. Он согнулся пополам, однако следил за тем, как слева к нему приближается похожий на гориллу верзила.

У него хватило сил ударить его ногой в пах. Верзила издал хрюкающий звук и на время вышел из игры. Однако к Гурову тут же кинулись остальные. Лев раздавал удары, насколько хватало сил и возможностей, но очень скоро убедился, что ему не устоять против такого количества нападавших. Он уже не наносил удары, а старался лишь защититься от новых, сыпавшихся на него со всех сторон, но это продолжалось недолго. Сильнейший удар в живот и последовавший сразу за ним по голове сделали свое дело, и полковник рухнул на землю.

Сознание он не потерял, оно лишь несколько помутилось. В голове плыл тяжелый звон. Он почувствовал, как его подхватили под мышки и поволокли куда-то, затем прислонив к стене. Тело его обмякло, ноги подгибались, и он сел прямо на землю. В этот момент резко запахло спиртом, и этот запах ударил прямо в нос.

В первый момент Гуров подумал, что его хотят откачать таким образом и привести в чувство для продолжения разговора, хотя смысла в этом не было, но в следующее мгновение ощутил, как обжигающая жидкость полилась ему в рот. Кто-то крепко обхватил его голову, а еще один вливал ему в рот водку. Сработал рвотный рефлекс, и полковник отшатнулся в сторону. Водка пролилась на землю. Вливавший выругался, и Гуров услышал, как он прошипел:

— Плюет, падла! Дай вторую!

К губам Гурова плотно прижалось горлышко очередной бутылки, его зажали со всех сторон словно в тиски, и он уже не мог сопротивляться. Водка текла прямо в горло, ее было очень много, последовала еще одна бутылка, и Лев чувствовал, что пьянеет на глазах.