Обстановка там была под стать внутреннему состоянию полковника: двери некоторых офисов открыты, оттуда высовывались люди, с любопытством смотревшие в сторону офиса номер семьсот шесть, на двери которого висела табличка с названием фирмы «Кариатида», написанная витиеватым шрифтом.

Гуров подошел к двери и открыл ее. Следом за этим послышался женский вскрик. Обернувшись, на него растерянно смотрела женщина с растрепанными волосами. В руке она держала флакон с какой-то жидкостью. Взгляд ее был перепуганным.

— Вы кто? — нервно спросила она.

— Я к Павлу Петровичу, — пояснил полковник.

— Он занят, приходите в другой раз! — в отчаянии воскликнула женщина и бросилась к двери в конце кабинета, ведущей в другое помещение. Оттуда тоже слышались какие-то ахи-вздохи. Она вбежала туда, обернулась к Гурову и выкрикнула: — Мы сегодня не работаем!

Однако Лев не собирался уходить просто так. Он быстро дошел до двери и вошел во внутренний кабинет. Там за столом сидел полный седовласый мужчина с широким добродушным лицом, которое сейчас выражало страдание. На левом глазу набухал лиловый синяк, скула была рассечена. Вокруг него суетились две женщины: одна, уже в возрасте, прикладывала к его гладкому высокому лбу мокрое полотенце.

Вторая, та, что встретила Гурова в приемной, окунала во флакон марлевый тампон и промокала ссадины на лице мужчины. Тот морщился и жалобно стонал.

— Доброе утро, — произнес Гуров от двери и сразу добавил: — Простите за формулировку, она вышла неудачной. Кажется, для вас это утро добрым не назовешь.

— Вы кто? — спросил мужчина.

— Полковник Гуров, Главное управление МВД России, — ответил Лев, доставая свое удостоверение. — Я командирован из Москвы вести совместное расследование с полицией Приморского и пришел поговорить с вами по этому делу.

Если вы, конечно, Павел Петрович Гришечкин.

— Ах, вы же видите, в каком я состоянии! — воскликнул тот. — Да, я Гришечкин, но сегодня, ей-богу, совсем не подходящий для беседы момент. Приходите в другой раз. Я… я сам вам позвоню и скажу.

— Вы, кажется, меня не совсем поняли, Павел Петрович. Я бы хотел для начала знать, что здесь только что случилось. — Гуров в упор посмотрел на Гришечкина.

Тот мялся, явно не желая продолжать этот разговор.

Но, понимая, что Гуров так просто не уйдет, все же проговорил:

— На меня было совершено нападение. Вооруженное.

— Это я уже понял, — кивнул Лев. — А по какому поводу? Чего хотели нападавшие?

— Как чего? — чуть не плача, сказал Гришечкин. — Конечно же, ограбить меня!

Судя по спортивной сумке в руках грабителей, им это удалось.

— Много забрали? — спросил Гуров.

Гришечкин покосился на него с сомнением, потом, поколебавшись, все-таки ответил. Сумма была не просто большой, а, можно сказать, огромной.