Затем двинул ему коленом в подбородок и, пока парень хватал ртом воздух, сунул руку ему в карман и достал свой паспорт. Убрав его в борсетку, он быстро прошел вперед и подошел к краю эстакады. Сердце неприятно кольнуло: красно-белого катера, два часа назад покачивавшегося у причала, не было…

Парень продолжал стоять, согнувшись и тщетно пытаясь ухватить глоток воздуха. Дождавшись, когда тот снова задышал, Гуров наклонился и сказал:

— А теперь слушай меня внимательно. Где твой напарник?

— Н-не знаю, — с трудом проговорил тот. — Он… позвонил… и сказал, чтобы я его подменил.

Ему срочно надо было уехать. Я приехал, он дал мне этот паспорт и сразу уехал.

— Где катер «Виктория»?

— Не знаю, — ответил парень, и в глазах его мелькнул испуг.

— Где живет твой напарник? И как его зовут?

— Глебов Анатолий. А живет на Садовой, дом номер девять. Такой, с мансардой, крыша зеленая… — зачастил тот.

Гуров помолчал, раздумывая, потом спросил:

— Когда в последний раз здесь был Мажаров?

— Я не знаю такого. — Парень смотрел на него во все глаза.

Лев развернулся, направился в сторону дороги и снова стал ловить машину. Сейчас ему пришлось простоять около десяти минут, пока один из автомобилей не затормозил.

Назвав адрес, он сел рядом с водителем. Тот был в хорошем настроении и пытался завести беседу, однако, встретив полное молчание со стороны Гурова, умолк.

Улица Садовая почти вся состояла из частных домов — деревянных, кирпичных, блочных. Многоэтажных особняков не было, и, судя по всему, здесь жили обычные люди, кормившиеся в сезон отпусков сдачей своего жилья внаем.

Дом номер девять выглядел очень добротно. Одноэтажный, оснащенный мансардой, он стоял в глубине двора и был окружен забором, обтянутым сеткой-рабицей.

Гуров расплатился с водителем и на его предложение подождать ответил отрицательно. Когда водитель уехал, он подошел к металлической калитке. Она была заперта, и окна в доме не светились. Судя по всему, никого там не было, но Гуров решил это проверить.

Он прошелся вдоль по узкой неасфальтированной дорожке, по обеим сторонам которой стояли дома. Уже смеркалось, однако во многих дворах еще находились люди. Лев обратил внимание, что здесь практически не было огородов. То есть росли фруктовые деревья — яблони, абрикосы, мандарины, виднелись клумбы для цветов, а вот грядок под овощи не было.

Видимо, в этом районе выращивать капусту-морковь не принято.

Вдруг у Гурова зазвонил мобильник, и, нажав кнопку, он услышал голос Миши Рыбина:

— Товарищ полковник, хотел уточнить — я вам сегодня еще понадоблюсь?

— Нет, Миша, — прикрывая трубку, чтобы не доносился посторонний шум и создавалось впечатление, что он все еще в гостинице, сказал Гуров. — я тебя еще днем отпустил.

— Хорошо, тогда я поехал. До завтра.