Столько пришлось разбирать этой зауми — рехнуться можно! Как ловко был придуман проект постановления! Под видом борьбы с коррупцией — задушить конкурентов. Не прокатило!..

— Молодец! А у нас вообще было что-то революционное! — Крячко торжествующе рассмеялся. — Провели жесткую антипедофильскую резолюцию. Да и по поводу работорговцев формулировка получилась предельно суровая. Бедный голландец аж позеленел, когда за нее проголосовало подавляющее большинство. Эх, что было!..

Лев Иванович усмехнулся, окинул его каким-то непонятным взглядом.

— Представляю, — согласился он. — Стас, не подумай, что хочу тебя поддеть, но, если это не секрет, с кем и куда это ты поехал после семинара? Я случайно глянул — в твой «Мерседес» кто-то сел, а ты сразу же по газам.

Наморщив нос и досадливо почесав затылок, Крячко неохотно сообщил:

— Да коллегу подвез. До гостиницы. Это немка, очень интересная собеседница. Зовут ее Кристина Шнайдер. Вот и все.

Гуров совершенно невозмутимо кивнул в ответ и продолжил разборку бумаг.

Стас сел за свой стол, включил ноутбук и неожиданно нарушил молчание, повисшее было в кабинете:

— Слышь, Лев, а что ж ты не прикалываешься насчет моей попутчицы? Ты же в подобных случаях обязательно выдаешь что-нибудь такое, с тонкими намеками!

Гуров с некоторым недоумением покосился на него, флегматично пожал плечами и заявил:

— Ну а чего прикалываться? Ты же в гостиницу даже не заходил небось? Высадил и попрощался.

— Не совсем. Она пригласила меня к себе в номер на чашечку кофе, — осторожно подбирая слова, уточнил Станислав."

"— Ну, кофе — это же не вино, — продолжая перебирать бумаги, все так же флегматично констатировал Гуров.

— Ну, если честно, то по пути бутылочку я взял. Кристина сказала, что ей больше нравятся красные вина. Вот я и завернул в один знакомый погребок. Там такие краснодарские вина — Италия и Испания отдыхают. Заодно взял фруктов, пирожных.

— Ну и нормально, — с постным монастырским видом согласился Лев Иванович, хотя при этом в его глазах мелькнули какие-то непонятные искорки. — Посидели, обменялись опытом.

— Ну да! — обрадовался Стас. — Просто задушевно пообщались. Я немного помню школьный немецкий, она — школьный русский. Пришлось чуточку задействовать и английский. Она, между прочим, много чего интересного рассказывала. Родилась в сельской местности, в округе Берлина. Когда-то, говорит, русских на дух не переносила. Как и многие другие восточные немцы. Что интересно, в те времена западные нас уважали куда больше! Они к америкосам питали то же самое, что восточные к нам. А потом, когда социализм кончился, вдруг обнаружилось, что прежнее-то житье было не таким уж и плохим. В ГДР был самый высокий уровень образования и спорта среди всей Европы.