— Что там? Получилось выяснить, как они перемещаются?

С одной из веток взлетела птица и вниз посыпались крупинки снега. А на мне сошлись пять вопросительных взглядов."

"— Только в общих чертах. Полноценный канал связи открывается уже после захвата мира и завязан на силу изменённых родовых алтарей.

Князь разочарованно вздохнул. А рядом послышался голос Прохора.

— Значит всё впустую…

Я отрицательно качнул головой.

— Отнюдь. Теперь у нас есть варианты управления теневой энергией. Хотя бы какая-то их часть.

Это было правдой — в памяти посланника была целая инструкция, предназначенная для новых адептов.

Которая помогала понять основные принципы действий силы.

Глянув на бога посмертия, я хотел предложить ему долететь до Парижа. Полторы сотни тысяч душ, замкнутых внутри участка свёрнутого пространства, где практически ничего нет — не самый лучший вариант посмертного существования. Да и Прохору не помешала бы подпитка.

Но не успел я открыть рот, чтобы начать говорить, как прошёл сигнал тревоги. В этот раз — от артефактов, которыми Мьёльнир прикрыл хранилища душ, созданных во время Сопряжения.

Тех самых, на которые рассчитывал Дом Нахелар. Кто-то приблизился к одному из них — расположенному в Скандинавии.

* * *Андрей Лаптев уже давно забыл свои планы о мировом господстве. С тех пор, как появился Меркурий, все его мечты пошли прахом. И если сначала, когда он считал, что ему противостоит обычный талантливый Одарённый, каким-то образом подобравшийся к сложным техникам, победа ещё казалась вероятной, то теперь бывший член баронского рода понимал, что шансов не было изначально.

А ведь идея с вторжением в империю Цин была неплоха.

В конце концов, какая этому Меркурию, к лешему разница, кто именно будет сидеть в Пекине? Он бы соблюдал договорённости не хуже, чем нынешний император. Да, пришлось бы пустить под нож несколько миллионов людей, чтобы подавить сопротивление аристократии. Но это же ханьцы! Сдохли и хрен бы с ними, разве нет?

Остановившись, Андрей отряхнулся от снега и зябко передёрнул плечами. Как же тут холодно. И силой не воспользоваться — мало-ли какой защитой озаботились после инцидента в Каире.

— Ты у меня ещё попляшешь, сучий божок. И Рюриковичи твои станцуют на раскалённых углях.

Думал самый могучий здесь? Посмотрим, как запоёшь, когда я открою мост.

Заставив себя прерваться, Лаптев снова двинулся вперёд. Разговор с самим собой — такой себе симптом. Не слишком приятный. Особенно, если при этом ты пробираешься наверх по покрытому снегом горному склону и совсем скоро собираешься распахнуть ворота в иной мир.

Технику открытия прохода в другой мир, последний из братьев считал самой ценной в своём арсенале. Практического применения в бою, у неё не было.