Всё, что оставалось — вытащить её на свет и заставить схватиться с тем, кто использовал смертную плоть без согласия её обладателя. Не думаю, что кто-то из людей согласился отдать тело добровольно, заранее зная, что сам умрёт. Скорее всего им обещали нечто совсем иное.

Спутник не подвёл — артефакты разом выплеснули мощную волну энергии и противник замер на месте, заключенный в мощный кокон. Внутри которого закипела невидимая битва.

Первым среагировал Оболенский — на земле возникли фигуры призрачных светло-зелёных медведей, что были готовы тотчас броситься в бой. Потом плеснуло силой от Найхвы — богиня потянулась к подземным водам, готовясь обрушить их на врага. Спикировал Сандал, собирающийся выплюнуть поток пламени.

Я же упреждающе махнул рукой.

— Ждём! Не атаковать!

Недовольство соратников было настолько сильным, что казалось, захлестнуло мой разум. Ещё бы — они видели перед собой противника, который не мог толком защититься от удара, но им запрещали его наносить.

Я же всматривался в переплетения ментальной энергии, что вихрились около оболочки. Враг ожидал схватки с применением обычных плетений и судя по его неумелой защите, вовсе не предполагал, что я окажусь способен на подобный фокус.

На самом деле, немного странно. Боги, которые способны создавать аватаров в иных мирах, по идее должны неплохо владеть ментальными техниками. А тот, что сейчас управлял телом напротив нас, обращался с ними весьма грубо. Да, он смог поставить щиты от внешнего давления. Но я бы не сказал, что они были идеальны — Мьёльнир уже начал продавливать защиту. Что касалось внутренней угрозы, тут всё обстояло ещё хуже — казалось, противник не понимал, что происходит с его разумом и как от этого защищаться.

Секунд десять я подождал. На случай, если всё это окажется ловушкой и «Гермес» наконец ответит чем-то серьёзным. Или поблизости окажется целый отряд аватаров, ждущий возможности воспользоваться ситуацией.

Убедившись, что Сандал никого не обнаружил, а наш враг, судя по всему, на самом деле не притворяется, я потянулся по каналу связи к Мьёльниру. Пусть мой собственный уровень владений ментальными техниками был околонулевым, но я мог подпитать спутника силой. А ещё — воспользоваться созданной им артефакторной системой для отслеживания происходящего.

Стоило установить контакт, как картина и правда стала на порядок более чёткой. Теперь я хорошо видел, что защита аватара «Гермеса» уже на самой грани — она едва держалась. Тогда как его собственное сознание начало постепенно разрушаться.

Я не знал, как именно противник контролирует оболочку. Будь здесь разум вражеского божества в его цельном виде — полное разрушение могло привести к его гибели.