Чем это было важно? Всё просто — если поставить себя на месте любого патриция, то при мыслях об измене Рюриковичам, в его голове невольно возникнет вопрос — а что, если Дарья всё же упросит своего дальнего многоюродного дядю вмешаться? Или ей не откажет предок? И через десяток лет сюда нагрянет дракон, который просто щёлкнет когтями и обратит в пепел всех, кто когда-то предал императорский род.

Понятное дело, вероятность именно такого поворота событий была невелика. Но и шансы на выживание в таком случае стремились к абсолютному нулю. В отличие от всех иных угроз, противостоять Тьерану было невозможно. По крайней мере прямо сейчас.

Чуть подумав, я по очереди позвонил двум королям — Пруссии и Швеции. Попросив их выпустить точно такие же воззвания, как то, что готовила Кристина. Указать кару за поддержку вторжения из-за пределов этого мира. И упомянуть Меркурия в качестве союзника. С английским монархом и султаном Порты связалась сама рыжеволосая. Как и с герцогом де Таффом, который сейчас возглавлял франков. А с её подачи к этому списку быстро добавились японский император, который формально возглавлял страну, правитель Чосона и король Польши.

Завершив разговор, я увидел подходящего ко мне Оболенского. Остановившись сбоку, тот подкрутил усы и довольно заявил.

— Ну всё, Сиятельство. Можем отправляться на отбор кавалергардов. Толпа уже собирается.

Глава V

Насчёт толпы, князь немного преувеличил — на площади было не больше полутора сотен человек. Из которых сразу десяток представлял собой род Голицыных. Его глава тоже был здесь — решил получить информацию о происходящем из первых уст. Учитывая, что он один из немногих в ком я был хотя бы частично уверен, пришлось потратить время, чтобы изложить факты.

Когда закончил, тот мрачно вздохнул.

— Напасть за напастью. И Трубецкой ещё… Непонятно, что эти пёсьи выродки с ним сотворили.

Вспоминать фразу посланника Дворца Ранс о том, что к этому миру подбираются авангарды сразу нескольких конкурирующих групп, я не стал. Это уже было бы лишней информацией — пусть Ярополк сначала освоится с той, что ему уже известна. Шокировать старых и консервативных смертных нужно постепенно.

— Мы всё выясним. Как только ударим по Москве, освободим императора и подавим мятеж.

Тот с задумчивым видом кивнул. Я же ещё раз окинул взглядом площадь. Людей становилось всё больше — теперь это и правда походило на небольшую толпу.

Правда, основная масса явно не относилась к высшим патрицианским родам. Если первыми прибыли как раз они или их вассалы, то сейчас пространство брусчатки быстро заполнялось разномастно одетыми людьми, у части которых вовсе не было родовых перстней.