— Лучше взять его живым!

Крик возымел действие — наносить удар Рюриковна не стала. Но и получить ценного пленника у нас не вышло. Стоило артефактам окончательно обратиться в пыль, как его каркас буквально развалился на части.

Такое я тоже видел впервые — чтобы вся энергетическая структура одномоментно стала бесформенной массой. Более того — душа смертного оказалась накрепко спаяна с каркасом. Что привело к вполне закономерному результату — от Засекина осталась только пустая оболочка, которая медленно оседала на пол.

Довольно пискнувший Мьёльнир устремился обратно и через секунду уже обвился браслетом вокруг моего правого запястья. А спустя несколько мгновений, растворились призраки Рюриковичей — Дарья поняла, что явившийся враг окончательно и бесповоротно мёртв.

Сама дева, недолго постояв на месте, повернула голову, уткнувшись в меня взглядом. А потом медленно двинулась в мою сторону. Окровавленный мундир, истощённый каркас, тусклые ядра — бой дался царевне нелегко.

— Ты извини, что мы в тот раз решили вот так подкараулить тебя в аэропорту. Глупое было решение.

Я кивнул.

— Согласен. Глупое. Особенно, если вспомнить, сколько раз я спасал жизни Рюриковичей.

Смертная прикусила губу и отвела взгляд в сторону. А вот Сандал чуть недовольно рыкнул. Как будто признавая право «драконицы» на сомнения и логичность её тогдашнего поступка.

Спустя секунду, глаза Рюриковны снова смотрели на меня.

— Сейчас нам нужна помощь. Снова. Можешь просить всё, что угодно.

Судя по оттенкам, которые на момент продемонстрировал её разум, с точки зрения девы, у этой формулировки могли быть самые разные версии. В иных обстоятельствах это могло бы меня развеселить. Но сейчас, когда в относительной близости находились неизвестные силы противника, мне было вовсе не до смеха.

— Скоро сюда прибудут остальные. Тогда и определимся, как именно быть дальше. Кто мне понадобится в любом случае, так это добровольцы. Люди, готовые сражаться за империю. Без гарантий их выживания.

Дарья покосилась на труп Засекина и вздохнула.

— Таких получится собрать немного. Но если пообещать выжившим дворянство, то среди солдат кто-то точно отыщется.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда разум внезапно заполнился рыком Сандала. В этот раз спутник вовсе не возмущался из-за Рюриковны и не пытался обратиться ко мне. Скорее, звучало, как агрессия, направленная на какой-то невидимый мне объект.

Секунда, и на сознание навалилось ощущение невиданной мощи, что стремилась раздавить мой разум. Источник находился где-то наверху, но отправить Сандала на разведку не выходило — такое впечатление, что тот попросту меня не слышал.

А потом громыхнул голос. Такой, от которого, казалось, сотрясло весь Петербург.

— Кровь Вьерана.