И если пока этот процесс оставался практически незаметным за счёт относительно низкого процента раскрытия потенциала, то чем сильнее она будет становиться, тем заметнее будет становиться эффект.

Потому имя Найхвы тоже фигурировало в проекте открытия храмов. Хотя, в той концепции, которая создала Лера, а сейчас претворяла в жизнь Валерия, храмы сильно отличались от тех сооружений, к которым я привык за свою прошлую жизнь. Скорее они напоминали офисы. Да, с изображёнными на них божественными символами, местами для подношений, которые немедленно отправлялись бюджет и залами, где можно было обратиться к божеству с просьбой. Тем не менее никакими новыми постройками, тем более монументальными, не пахло. Да и одеяния жрецов пока находились в проработке — на столе у Валерии лежала масса вариантов. От подобия военных мундиров до весьма причудливых версий. Тоги там тоже имелись, но настаивать я на них не стал — судя по результатам опросов, которые проводила ещё Лера, большинство смертных не воспринимало римские одеяния.

Мы обменялись ещё несколькими фразами с Найхвой, но полёт не слишком располагал к беседе, и остаток пути большей частью прошёл в тишине.

Бухарест встретил нас заснеженными улицами, скоплениями людей и пронизывающей воздух силой. Казалось, само пространство гудело и вибрировало из-за количества энергии, которая оказалась тут сконцентрирована."

"Мощь была знакомой — излишки того, что поступало от неофитов, которые слишком яро поверили в то или иное божество. Смущал объём — даже если в княгиню поверил бы целый город, такому количеству взяться было точно неоткуда.

Да и непохожи были люди внизу на неофитов. Скорее на возмущённых горожан, которые сбивались в кучки перед полицейскими кордонами и порой что-то выкрикивали. В нескольких местах вовсе шли столкновения. И пусть оттенки разумов стражей порядка тоже светились беспокойством и удивлением, тем не менее на сторону протестующих они пока не вставали. Напротив давали отпор, избивали и пытались задерживать.

Чем ближе к площади, тем меньше становилось внизу людей. Что горожан, что полицейских кордонов с патрулями. А особняки знати стояли окутанные защитными барьерами и переведённые в режим осады — сильные Одарённые понимали, что происходит нечто странное и пытались защитить себя.

Оказавшись над местом действа, я остановил конструкта, присматриваясь к тому, что происходило внизу. Тысячи мужчины и женщин, без устали кружащих вокруг постамента. В основном уже перевалившие за середину жизненного пути, а то и откровенно старые — молодые лица встречались редко. Но несмотря на это, они казалось ничуть не уставали. И это при том, что из каждого буквально хлестала сила, которая вливалась в каркас их «богини».