Она не была столь вызывающе красива, едва ли не совершенна, как Морриган, но обладала утонченным, притягивающим взгляд изяществом.

– Привет, – голос незнакомки был нежным и чистым… и очень знакомым.

– Сирша! – ахнула Клио. – С тебя сняли маску!

И бросилась ее обнимать.

Сирша, отстранившись, покивала.

– На последнем заседании регентского совета подняли вопрос… обо мне. Короли Пропасти или те, кто их замещают, – единственные, кто имеют право говорить об обезличенных, но я не думала, что кто-то решит за меня заступиться…

– Твоя сестра попросила их пересмотреть твой срок?

Глаза Сирши влажно блеснули.

– Да. Говорят, ее речь была очень пылкой, – с нежностью сказала она. – Олив убеждала совет, что я достаточно настрадалась, потеряв старшую сестру и мать, которая, к слову, и надела на меня маску. Когда рассветные ведьмы и колдуны Высоких Домов узнали, что мама сделала это потому, что я отказалась становиться веретницей, они – все до последнего! – встали на мою сторону. И все благодаря Олив. Сейчас она, правда, снова замкнулась в себе, но… мы с этим справимся.

– Тебе нужно к сестре, – Клио сжала ее руку.

Она никогда не сможет забыть о том, что Оливия – возлюбленная Итана Галлахера. Что их любовь и толкнула его на преступления. Это он, а не Оливия убил Клио, из-за чего она навсегда лишилась нормального человеческого зрения. Не Оливия убила родных сестру и маму, но груз вины уже лег на ее плечи.

И какие бы страстные чувства Оливия ни испытывала к убийце, еще больше она любила младшую сестру.

Сирша вздохнула.

– Нужно потихоньку возвращаться в прошлую жизнь… и понять, что делать с той ее частью, что изменилась раз и навсегда.

– Значит, вы не покинете Пропасть теперь, когда на тебе нет маски?

На губах Сирши появилась странная улыбка с примесью тоски и печали.

– Нет, мы остаемся в Пропасти, принимая этот безумный город таким, какой он есть.

Сирша ушла, однако в голове Клио еще долго звучали ее последние слова. Что если это ответ для нее самой? Но где граница между принятием и смирением?

Будь Морриган здесь, наверняка сказала бы, что никогда нельзя сдаваться.

– Мисс Блэр, к вам гости, – постучавшись в приоткрытую дверь, почтительно сказал дворецкий. – Ждут вас на первом этаже, подняться не пожелали.

Позволив летающей по комнате белой голубке вспорхнуть на плечо, Клио спустилась вниз. Гостьей оказалась Кьяра.

Шаманка застыла у входа, явно ответив очередным отказом на предложение дворецкого подождать на удобном диване гостиной. Она выглядела напряженной и бледной, словно печать утраты навеки въелась в ее лицо и тело. Руки крепко сцеплены, спина прямая – осанка, как всегда, поистине королевская.

Клио подошла к Кьяре, не зная, чего ожидать.