Трансформация ломала кости, вытягивала мышцы, сокращала сухожилия. Перекраивала человеческие тела на собственный лад, превращая людей в лесных хищников, делая их обоняние острее, зрение и слух четче в несколько раз.

Спустя всего пару минут, вместо шести мужчин между деревьев мелькнуло шесть матерых волков, которые неторопливой трусцой, один за другим, направились в сторону заброшенного молокозавода. Впереди, напряженно внюхиваясь в морозный воздух, бежал огромный черный зверь. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а в глазах цвета меда светилась неприкрытая ярость.

***

В туалет меня вели под конвоем.

Феликс предупредил, что вырубит меня при малейшей попытке к бегству и посоветовал не делать резких движений. Я и не собиралась. Понимала, что против лугару у меня нет шансов, да и не обучена я самообороне, разве что могу оглушить врага своим визгом.

Мы прошли по широкому коридору, чьи стены покрывала грязная керамическая плитка, местами отпавшая, а пол состоял из бетонных плит, многие из которых потрескались и раскрошились. Потолок терялся на высоте нескольких метров, запыленные узкие окошки, расположенные прямо под ним, почти не пропускали света, но я теперь прекрасно видела и в полутьме.

И не только видела! С тех пор, как я очнулась, у меня в несколько раз обострились обоняние и слух.

Вдоль коридора располагались огромные дверные проемы, в которых виднелись помещения необъятных размеров. Они совсем не освещались, в них царило захолустье и темнота, но из них тянуло едва заметным запахом молока. Кажется, я начинала понимать, что это за место."

"- Мы на закрытом молокозаводе? - предположила я вслух.

Феликс хмыкнул:

- Вряд ли это тебе поможет сбежать.

Здесь бетонный забор два с половиной метра еще с советских времен. И наши парни охраняют территорию.

- Я и не собираюсь бежать, - фыркнула я в ответ. Сейчас я уже не боялась, наоборот, после мысленного разговора с Анджеем я чувствовала себя намного увереннее, будто мой лугару передал мне часть своих сил. - Интересуюсь из женского любопытства. Разве забыл, что я согласилась играть в вашей команде?

- Заткнись, ты меня раздражаешь. Ненавижу человеческих сучек.

Я закусила губу, а внутри меня вспыхнуло такое неудержимое желание развернуться и врезать этому гаду, что я с трудом удержалась от того, чтобы не привести его в исполнение.

- Туалет! - почти прошипел он и ткнул меня пальцем в спину.

Я толкнула узкую деревянную дверь, выкрашенную белой краской. Бысто обежала взглядом просторное помещение с отбитым кафелем, подмечая каждую мелочь: несколько кабинок в ряд, оторванные дверцы, вырванные раковины. Единственное окошко под самым потолком закрыто решеткой из толстых арматурин. Везде грязь, черепки, битый кирпич и обрывки каких-то бумаг.